Читать было трудно. Это был не учебник, а скорее философский дневник безумца. Автор (имя которого стерлось на обложке) рассуждал о том, что Тьма это не зло, а покой. Что это изначальное состояние вселенной, холодное и честное. Что Свет это агрессия, вторжение и хаос.

Мозг, привыкший к простым истинам «свет хорошо, тьма плохо», скрипел и сопротивлялся.

«...Некромантия есть не осквернение, а продолжение цикла. Жизнь берет в долг у смерти. Тьма приходит забрать долг. Маг, отрицающий Тьму, подобен человеку, который согласен делать вдох, но отказывается делать выдох...»

Я перечитала этот абзац трижды. Буквы плясали перед глазами. Смысл ускользал, как мокрое мыло.

— Вдох и выдох, — прошептала я, глядя на огонь в камине.

Время шло. Свечи оплывали. Я исписала уже половину своего пергамента конспектами, пытаясь структурировать этот бред. Глаза слипались. Голова гудела так, словно я пыталась пробить ею стену.

— Еще одну главу, — уговаривала я себя, зевая так, что челюсть хрустнула. — Про баланс энергий. Иначе он меня завтра съест.

Я перевернула страницу. Текст становился всё сложнее, появились диаграммы с пересечением энергетических каналов человека. Я водила пальцем по линиям, пытаясь запомнить точки входа и выхода силы.

В какой-то момент строчки начали расплываться. Фраза «Бездна смотрит на тебя» превратилась в «Бездна хочет печенья».

— Нет, не печенья... — пробормотала я, роняя голову на руку. — Баланс... инверсия потоков...

Тепло от камина разморило меня окончательно. Тяжелый фолиант выскользнул из ослабевших пальцев, мягко ударившись о ковер. Ворс щекотал щеку. Я подумала, что надо бы встать и дойти до кровати, но тело казалось налитым свинцом.

«Я только на минуточку закрою глаза, — подумала я, проваливаясь в сон прямо на ковре в гостиной самого страшного мага Академии. — Только на минуточку, чтобы уложить в голове этот Трактат...»

Последним, что я помнила, был треск поленьев в камине.

Проснулась я от того, что солнечный луч нагло щекотал мне нос. Я чихнула, зажмурилась и потянула на себя пуховое одеяло, собираясь перевернуться на другой бок.

Стоп. Одеяло?

Я резко распахнула глаза. Надо мной нависал балдахин моей кровати. Я лежала на мягкой перине, укрытая по самый подбородок, а не скрючившись на ковре у камина, где, по моим последним воспоминаниям, меня сморил сон.

Я села, ошарашенно оглядываясь. Книга «Природа Тьмы и Света» лежала на прикроватной тумбочке. Свечи погашены.

— Как я... — прошептала я, трогая свою голову. — Лунатизм? Или телепортация во сне?

Вариант, что Кайден де Валь, этот ледяной принц, взял меня на руки и отнес в кровать, казался настолько фантастическим, что я отмела его сразу. Скорее уж он левитировал меня заклинанием, чтобы не спотыкаться о мое тело по дороге в лабораторию. Или приказал какому-нибудь слуге.

— Неважно, — решила я, отбрасывая одеяло. — Главное, я жива и выспалась. А задавать лишние вопросы опасно для здоровья.

Времени на раздумья не было. Я пулей метнулась в купальню, наскоро умылась, расчесала волосы, и схватила трактат.

В гостиной никого не было. Я села на краешек дивана, выпрямила спину, положила книгу на колени и приняла самый умный вид, на который была способна.

Ждать пришлось недолго.

Дверь спальни Кайдена беззвучно отворилась, и он вышел. Как всегда идеально собранный. Черный камзол застегнут на все пуговицы, волосы идеально гладкие, на лице выражение вселенской скуки.

Он прошел мимо меня к столу, даже не поздоровавшись.

— Готова? — спросил Кайден, перебирая какие-то бумаги.

— Да, наставник.

— Тогда начнем, — он резко развернулся, опираясь бедром о стол и скрестив руки на груди. — Закрой книгу. Мне не нужно, чтобы ты читала её. Мне нужно, чтобы ты думала самостоятельно.

Я захлопнула фолиант. Ладони вспотели.

— Первый постулат Тьмы, — скомандовал наставник. — В чем, по мнению автора, заключается фундаментальная ошибка магов Света?

Я сглотнула, вспоминая витиеватый почерк.

— Автор утверждает, что Свет - это агрессия. Маги Света считают, что несут благо, но на самом деле они нарушают границы. Они... э-э... навязывают существование там, где должен быть покой.

— Близко к тексту, — кивнул Кайден, но глаза его сузились. — А теперь объясни мне это на примере своей магии. Почему Витализм может быть злом?

Я опешила.

— Витализм не может быть злом! Я выращиваю растения, я лечу раны...

— Думай, Спарк! — рявкнул он, и я вздрогнула. — Если ты вольешь слишком много жизненной силы в рану, что случится?

— Ткани начнут делиться бесконтрольно, — ответила я машинально. — Появится опухоль.

— Именно. Будут уродливые наросты. Бесконечная агония плоти, которая не может умереть. Это и есть агрессия Света. Хаос размножения. А что делает Тьма?

— Тьма... — я замялась, подбирая слова. — Тьма ограничивает?