В Питерский ЗАГС я ходила тоже при параде, но более привычном, что ли? Белый костюм, пенная шифоновая блуза, тонкий высокий каблук в туфлях ей в тон. Андрей – в красивом костюме. Из гостей только все свои – двенадцать человек, в число которых теперь входил и будущий наш главбух – уютный и дотошный Михаил Яковлевич. И Саша Дробан, и невеста Андрюшиного сына Маринка. Там тоже, похоже, все шло к свадьбе. А мой Вадим с этим не спешил и приехал один.

Все было замечательно и в меру торжественно – поцелуй, кольца, поздравления потом – теплые и сердечные. Здорово было, но я ко всему этому хотела еще и чуточку сказки, и капельку волшебства - и не только для себя, но и для мужа. Поэтому и платье это кружевное в пол, и прическа не с буйным, а романтическим уклоном. Хотелось поразить его, удивить, очаровать, утвердить в том, что выбрал он правильно и не только душой, но и глазами. Хотелось выглядеть принцессой, красавицей!

Все остальное мы с Ларисой тоже продумали.

Гитару я с собой взяла и даже пианино в гостинице было, так что музыкальное сопровождение мы себе обеспечили. И был у нас целый день для неспешной прогулки по небольшому парку Михайловского имения - после вкусного обеда, а вечером планировалось уже настоящее торжество и праздник.

Мы все подготовились и переоделись к торжественному ужину - на свежем воздухе террасы за изысканно накрытым столом. При свечах и фонариках, с шампанским и салютом, с песнями потом под гитару и поцелуями под «горько», до сих пор уносившими мой мозг в счастливый круговорот.

Наше с Андреем первое признание друг другу получилось немного скомканным и смазанным. И хотя все получилось очень ко времени и на сильных эмоциях - почти на разрыв, но мне хотелось привнести в нашу историю, в самое ее начало еще и чуточку сказки. Все девочки их любят... и даже в шестьдесят с хвостом, как мама и Раиса Яковлевна – обе в длинных платьях, красиво причесанные и накрашенные… всем нам хотя бы иногда нужна капелька сказки. Даже если мы скрываем, прячем и даже давим в себе эту потребность, считая, что не по возрасту и статусу.

У нас все получилось, как я и мечтала – тепло, искренне, с радостью и по-домашнему уютно. А где-то даже спокойно. Так замечательно чувствуешь себя только рядом с родными людьми – расслабленно получая удовольствие от доверительной обстановки и испытанного общения, разговоров на действительно интересные темы. А еще и радостного предчувствия и предвкушения того, что обязательно случится дальше. Потому что я точно впечатлила мужа своим новым образом. Он шептал мне об этом на ушко, а я потерянно оглядывалась, краснела, сжимая колени и только просила:

- Тише ты, тише, пожалуйста…

И дальше тоже … На следующий день после обеда коттедж мы сдали и перенесли вещи в номер на двоих. Гостевой кортеж из восьми автомобилей отчалил, и мы с Андреем остались одни. Это имело бы смысл и радовало в любом случае – и в шалаше тоже, как говорится. Но и антураж немало значил - высокий уровень сервиса, вкусная еда и удивительная красота мест, которые мы не спеша обошли за оставшиеся пять дней.

Святогорский монастырь, музейный комплекс в Бугрово – деревня Пушкинских времен, Михайловское, Петровское, Тригорское… впечатление от этих мест было всегда разным, это я заметила еще раньше. Зависело от времени года, погоды, настроения, компании… Мы с Андреем обошли всё пешком, натянув на себя удобную спортивную одежду и кроссовки. На плечах мужа в небольшом рюкзаке – плед, репеллент и бутылка с водой. Больше ничего и не нужно было, даже томика Пушкинских стихов, чтобы вспоминать их к месту. Те, что действительно к месту, выбиты были на камнях, установленных в местах с самыми удивительными видами. Скамеечки возле них, простор, запахи лета… и мы – в два голоса и с выражением читающие высеченные в камне строки:

- Вот холм лесистый, над которым часто

Я сиживал недвижим – и глядел

На озеро…

Прикрыв глаза, я легко достала из памяти продолжение – не впервой здесь сидеть:

- … воспоминая с грустью Иные берега, иные волны… Меж нив златых и пажитей зеленых Оно, синея, стелется широко; Через его неведомые воды Плывет рыбак и тянет за собой Убогий невод. По брегам отлогим Рассеяны деревни — там за ними Скривилась мельница, насилу крылья Ворочая при ветре…

Мы немного помолчали, глядя на ту же мельницу и озеро. Проходили люди – вверх по склону к имению, шли вниз – уже побывав там и делясь впечатлениями. Я уловила слова какой-то женщины, с трудом оторвавшейся от вида на луга и реку:

- Неудивительно… в такой красоте только стихи и писать.