- Я десять лет уже кручусь в кредитах. Отдаю одни и сразу беру другие. И потихоньку их становится все меньше – я выплываю, Оля – вопреки всему и всем. Пока что все мои доходы идут на выплаты – я сразу высоко замахнулся и почти с нуля. Для кого-то это мелочи, для меня - очень и очень много. И я из шкуры выпрыгну, но через три года это будут исключительно сезонные кредиты, и тогда я, наконец, начну получать чистый доход. У меня в планах построить потом большой красивый дом в красивом месте… над речкой можно. Или возьму квартиру на окраине Питера, тут всего ничего ходу. Но пока – вот так, и…

- Ты будто оправдываешься передо мной?

- Показалось – ты расстроена, - подошел он и сел на диван, устало откинувшись на спинку.

Я выпростала ноги из тапочек и подтянула их, прикрывая краем пледа. Мы помолчали. И нечаянная вина это или женское что-то шевельнулось внутри, привычное – сочувствие, понимание, а то и жалость, чего доброго? Но в ней он точно не нуждался, разве что в поддержке? Ну так я и согласилась вроде – пускай радуется, если будет чему. Молчание затягивалось, я чувствовала его взгляд, а еще опять непонятную… или понятную уже неловкость.

- Андрей, а если этот дом родительский, то где живешь ты?

- У меня отдельный вход, там хорошая большая комната.

- И есть кухня, санузел? – продолжала дожимать я, хотелось ясности.

- Кухня – есть, туалет, правда, на улице, а душ я буду принимать у ребят в тракторном ангаре, - нечаянно прошелся он пятерней по чуть влажным еще волосам.

- Хорошо, - поднялась я, вступая в тапки и понимая, что если спрошу сейчас как он будет в холод с мокрой головой, то это уже ни в какие ворота…

- Не буду задерживать – иди отдыхай. Утром во сколько подъем? Так понимаю, мой фронт работ, это завод? Во всем остальном я вообще ничего не смыслю.

- Завод, - неохотно поднялся мужчина, - я стукну утром в стенку. К началу рабочего дня спешить нет смысла – на часок дольше завтра посплю. Но ориентировочно подъем в восемь… или половину…

- Это – дольше посплю? – уточнила я, глядя на усталые круги под глазами и жестко прорисовавшиеся носогубные складочки на его лице, - физически тяжело работать руководителю необязательно – делегируй свои права и обязанности хотя бы частично. А то ты, похоже, вымотан в ноль.

- Привык. И я не физически впахивал, просто целый день на воздухе, в морозы выжимает еще сильнее, - согласился он с тем, что устал, - а в селе жизнь у всех нелегкая, даже у детей – помогают в огороде, саду, со скотиной. Но у тебя будет нормальный рабочий день, Оля, обычный.

- А твои планы на мой Крузак? В чем они были?

- Будешь добираться на нем до работы – отсюда километров десять. Ходит рабочий автобусик, но… Дорога неплохая, заправку завтра покажу – ребята будут заливать бесплатно, топливо толковое.

- А «Нива»? Так и продолжает сифонить?

- Нет, водительскую дверку перебрали, стеклоподъемник работает. Ну… пошел я тогда? – стоял он, опираясь на стену и глядя на меня с непонятным выражением. И опять я чувствовала это напряжение…

- То, что недоговариваешь, Андрей, пускай будет на твоей совести – это я о Крузаке, - решила я больше не пытать его сегодня.

- Да нет у меня совести, Оля! – засмеялся он и пошел к двери: - Отдыхай, спокойной тебе ночи. И мне тоже.

И вдруг резко остановился, оборачиваясь и роясь в кармане просторной куртки. Вручил мне вначале листок бумаги.

- Здесь пароль от вай-фая. И еще тут…подарок из лесу – лисички. Десятка полтора всего, но осенью они… глянь, какие большие. Поджарь завтра на сливочном масле, а в конце чеснок… только не морозь, а то горчить будут, - протянул он мне небольшой целлофановый пакет с действительно крупными, но основательно примятыми уже и даже изломанными, но абсолютно чистыми, перебранными уже, похоже, ярко-оранжевыми грибами. Я открыла пакет и втянула в ноздри нежный сливочный запах.

- О-о-о… вот это да! Подожди, прикрой дверь! – остановила теперь уже я его, - не спрошу – не усну. Просто хочу понять - зачем ты тогда все это делал: укладка эта, костюмы с галстуками, рубашки в крахмале… и даже маникюр? Не злись только,

Андрей пожал плечами и задумчиво ухмыльнулся, будто разыскивая в себе ответ.

- А хрен его…? Так и не ответить. Думал, выгляжу так солиднее. Время было у меня такое… неопределенное. Растерялся, наверное? Нужно было подойти и прямо сказать, чего хочу и что мне нужно. Сейчас сам понимаю, что глупил.

- Да нет, было не глупо, скорее – непродуктивно, - улыбнулась я, - бывает – делаем что-то, потом жалеем. Чего только не бывает… сама такая. Ну, спокойной тебе ночи.

- Спокойной… не бойся одна, я рядом - за стенкой. Да и тихо у нас тут. Но смело стучи, если вдруг что нужно, - прикрыл он за собой дверь, а потом калитку.

За двором заворчала, отъезжая, «Нива», потом звук донесся уже с другой стороны дома. Хлопнула дверка машины, послышались шаги, потом в доме – за стенкой.