— А я не спрашивала, — Лисса села на стул рядом с Ксавьером. — Вы здесь проверяете академию, а не мою личную жизнь. Если вас интересует моя компетентность как начальника стражи — я готова предоставить отчёты о ночных патрулях, статистику раскрытых преступлений и список дисциплинарных взысканий. Если вас интересуют сплетни — идите в женское общежитие, там их полно.

Верхов побагровел.

— Вы забываетесь, госпожа начальник стражи!

— Ничуть, — Лисса скрестила руки на груди. — Я просто напоминаю, что у вас есть рамки полномочий. И проверка постели ректора в них не входит.

Ксавьер с трудом сдерживал улыбку.

— Хорошо, — Верхов взял себя в руки. — Продолжим. Как вы объясните тот факт, что в архивах отсутствуют некоторые документы за прошлый год?

— Какие именно? — спросил Ксавьер.

— Например, приказ о назначении временного начальника стражи после отставки капитана Торна. Формально вы назначили Лиссу, но документа о том, что она исполняла обязанности до этого, нет.

— Потому что до этого обязанности исполняла я, — сказала Лисса. — Без приказа, по устному распоряжению предыдущего ректора. Омэн был не очень формален.

— Устное распоряжение — не документ.

— Тогда оформим задним числом, — Ксавьер взял чистый лист бумаги. — Я, ректор Ксавьер Дандар, подтверждаю, что Лисса исполняла обязанности начальника стражи с такого-то числа. Подпись, печать.

— Это нарушение, — заметил Верхов.

— Это исправление ошибки предыдущего руководства. Я несу ответственность за прошлое академии, даже если не был её ректором.

Верхов посмотрел на него долгим взглядом.

— Вы хитрите, ректор.

— Я работаю на благо академии, — ответил Ксавьер.

•••

Вечером того же дня Лисса пришла к Ксавьеру в спальню.

— Он нас ненавидит, — сказала она, падая на кровать.

— Он вообще всех ненавидит. Это его работа.

— Ты думаешь, он найдет что-то серьёзное?

— Не знаю, — Ксавьер сел рядом. — Но мы сделали всё, чтобы минимизировать риски.

— А если он всё равно предложит Совету отстранить тебя?

— Тогда я уйду, — он взял её за руку. — Не с позором, а с честью. И открою школу на юге. Как Гелла.

— Ты хочешь уехать?

— Не хочу. Но если придётся — не стану цепляться за кресло.

Лисса прижалась к нему.

— А я? Поеду с тобой?

— Ты — начальник стражи. Это твоя академия.

— Мой дом — там, где ты, — тихо сказала она. — Гелла права: я нашла своё счастье. И не хочу его терять.

Ксавьер обнял её.

— Тогда будем бороться, — сказал он. — За академию. За нас.

На четвёртый день Верхов объявил, что проверка закончена.

Он стоял в кабинете Ксавьера, сжимая в руке толстую папку с отчётом.

— Я передам этот документ Совету, — сказал он. — Мои выводы: ректор Ксавьер Дандар справляется с обязанностями. Но его происхождение и семейные связи создают потенциальные риски. Я рекомендую установить за ним усиленный контроль.

— Какой именно? — спросил Ксавьер.

— Например, назначить куратора от Совета. Человека, который будет присутствовать на всех заседаниях и иметь право вето на ваши решения.

— Вы предлагаете поставить надо мной надзирателя? — Ксавьер встал.

— Я предлагаю обеспечить безопасность академии, — Верхов не моргнул глазом. — Если вы не согласны, Совет может пересмотреть вопрос о вашем назначении.

— Сколько? — спросила Лисса.

— Что — сколько?

— Сколько продлится этот «усиленный контроль»?

— Пока Совет не убедится в вашей лояльности.

— То есть бесконечно, — усмехнулась Лисса.

Верхов не ответил. Он поклонился и вышел.

Ксавьер опустился в кресло.

— Куратор, — произнёс он. — Как будто я провинившийся курсант.

— Это унизительно, — согласилась Лисса. — Но лучше, чем отставка.

— Ты так думаешь?

— А ты — нет?

Он молчал.

— Знаешь, — сказал он наконец. — Может, это и к лучшему. Если куратор будет честным, он увидит, что мы не враги. И перестанет мешать.

— А если нет?

— Тогда уйдём, — он посмотрел на неё. — На юг. Откроем свою школу. Научим детей не бояться ни Совета, ни ампул.

— И кошку возьмём?

— Обязательно.

Лисса подошла, взяла его лицо в ладони.

— Ксавьер.

— М?

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — он поцеловал её.

За окном опускались сумерки. Академия затихала, готовясь к ночи. И где-то в тени коридора Верхов упаковывал свои вещи, размышляя, стоит ли добавить в отчёт ещё пару нелицеприятных деталей.

В конце концов, он был профессионалом. А профессионалы не любят, когда им перечат — особенно женщины с золотыми волосами и острым языком.

Но это было уже не важно. Ксавьер и Лисса знали: они справятся.