— Выходит… Рейхард, вы тоже знали о происходящем? — поворачиваюсь к психологу в поисках хоть какой-то опоры в этом безумии. И в его глазах нахожу неподдельное удивление.
— Дорогая Тифани, я ни за что не стал бы в этом участвовать, — растерянно разводит он руками. — Все это похоже на какую-то злую шутку. Я был уверен, что у вас случился нервный срыв, вызванный состоявшейся свадьбой. Мне и в голову не могло прийти, что…
Элеонора тихо хмыкает, перебивая поток его оправданий. Ее спокойный взгляд обжигает холодом. Похоже, что ей не нравится наш разговор.
— Господин Гринг не знал о нашем плане, — поясняет она свою реакцию. — Рейхард не входил в наши планы. Но он мог пострадать и оказаться в этой истории главным, и самое страшное, невинным пострадавшим.
— Выходит, теперь вы, считаете меня не только бесполезным, но еще и беззащитным, — тут же возмущается мужчина. — Ну, знаете ли!..
— Успокойтесь, прошу вас, Рейхард, — вздыхает женщина. — Никто вас беззащитным не считает. Ровно, как и бесполезным. Просто господин директор готов поступиться одним из своих сотрудников, чтобы помочь брату.
Кажется, что этот разговор превращается в запутанный клубок лжи и полуправды, где каждая нить ведет в неизвестность. И мне это очень не нравится.
Зачем господин Граумер хочет моей смерти? Почему эти женщины спасают меня, разыгрывая целый спектакль? И что все это значит для Рейхарда?
Слишком много вопросов и ни на один из них я не могу найти ответ.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног, и реальность растворяется в сумраке абсурда. И это в тот момент, когда мне уже начало казаться, что все налаживается и я смогу начать нормальную жизнь.
Неужели все, что окружает меня — сплошная ложь? И как мне теперь из нее выбираться?
Чувствую себя марионеткой в чужой игре. И чем больше я узнаю, тем меньше понимаю. Кажется, что каждый мой шаг ведет в еще большую пучину неопределенности.
— Мне уже может наконец хоть кто-нибудь что-нибудь объяснить? — не выдерживаю я и повышаю голос. — Меня обманывали, пугали, хотели убить. А что теперь? Теперь вы просто издеваетесь надо мной, оставляя в неведении?
— Милая моя, все совершенно не так, — начинает Элеонора, но не заканчивает свою мысль.
— Мы обязательно все тебе объясним, — врывается Сиенна. — Но не сейчас. Сперва мы должны понять, что ты знаешь и на что готова ради спокойной жизни.
— Я готова на все ради нее! — выпаливаю на эмоциях, совершенно не подумав, могут ли после этого быть последствия.
— В таком случае мы должны рассказать тебе всю правду о твоей семье, — кивает женщина, судя по всему, ожидавшая именно этого ответа. — Но сделать это мы должны не при посторонних, — косится она на Рейхарда.
— Вы предлагаете мне уйти? — удивляется мужчина. — Вообще-то я лечащий врач Тифани и отвечаю за ее психическое здоровье. А ваши методы кажутся мне…
— Мне надоел этот балаган! — взрывается молодая девушка, все это время молча сидевшая в сторонке. — Не хочу в нем участвовать!
Заявив это, она вскакивает с места и широкими шагами выходит из комнаты. Всем своим видом она показывает презрение к происходящему.
Но почему? Кто она такая?
А может быть я тоже могу так себя вести?
Глава 24
Правда
— Не обращай внимание, она просто сильно переживает, — предвкушает мой вопрос Элеонора. — Она еще слишком молода для того, чтобы принять реальность такой, какова она есть на самом деле.
Слушаю ее и понимаю, что речь идет вовсе не о моей реальности. Девушку беспокоит явно что-то другое. И похоже, что сейчас мне об этом знать не нужно.
— Вы хотели рассказать мне правду о моей семье, — напоминаю я, предпочитая оставить девушку в стороне от обсуждения. — Я слушаю.
— А я в свою очередь напоминаю, что рядом с нами по-прежнему находится посторонний, — с осторожностью произносит женщина.
Вряд ли она боится обидеть Рейхарда. Может быть, опасается моей реакции на ее слова?
Может быть, мне как раз стоит на них среагировать?
— Господин Гринг, прошу вас, останьтесь, — обращаюсь к психологу, заметив движение с его стороны. — Мне будет спокойнее, если вы будете находиться рядом. Видите ли, — обращаюсь уже к женщинам, — я по-прежнему не понимаю, кому на самом деле могу доверять.
— Но… — теряется психолог и смотрит то на меня, то на хозяек дома.
— Никаких «но», Рейхард, — успеваю я сказать первой. — Мне требуется моральная поддержка. И не уверена, что то, о чем мне собираются рассказать уважаемые фрау, положительно скажется на моем психическом здоровье.
Смотрю мужчине прямо в глаза и вижу в них самую настоящую растерянность. Он не ожидал что я могу быть такой требовательной и уверенной в себе. Да и никто, наверное, не ожидал. Им ведь не известно, что в этом молодом хрупком теле находится взрослая и опытная женщина.