Надеюсь, что этого будет достаточно. Надеюсь, что он все поймет и защитит меня. Ну или, по крайней мере, успокоит женщину и заставит ее от меня отстать.
Пауэрс смотрит в указанном направлении, затем снова на меня, недоверчиво прищурившись.
Он молчит, ожидая объяснений. Но почему? Почему он никак не реагирует?
Оборачиваюсь, чтобы понять его реакцию… и внутри у меня все обрушивается. Ведь позади меня абсолютно никого нет!
— У вас очередной приступ, фрау Граумер? — звучит рядом мерзкий голос директора. — Ваш супруг рассказывал мне о подобном. Но я не думал, что его опасения так правдивы.
— Я… это не…
— Я знаю, что вы хотите мне сказать, — кивает он, обращаясь ко мне спокойным тоном. Хотя я прекрасно слышу его раздражение. — За вами кто-то гнался. Мужчина? Женщина?
— Это была женщина! — бросаю я, не в силах выдержать это издевательство. — Одна из ваших пациенток. Она преследовала меня!
— Не думаю, что вы нужны кому-нибудь из наших постоялиц, — качает он головой. — Поверьте мне, ваша личность не так интересна, как вам может казаться.
— Но это правда! — выпаливаю я, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние. — Я не сумасшедшая! Она хотела… она хотела меня схватить!
Я пытаюсь поймать взгляд Пауэрса, ищу в его глазах хоть каплю сочувствия, хоть толику веры. Но вижу лишь равнодушие и легкое раздражение. Как будто я доставляю ему массу неудобств.
Но почему? Что могла сделать Тифани этому мужчине? Не думаю, что раньше они были знакомы. Значит причина в чем-то другом.
— Фрау Граумер, — усмехается директор, — поверьте, мы здесь заботимся о безопасности. Никто из пациенток не покидал своих комнат. Вы, должно быть, переутомились. Или просто фантазируете.
Слова Пауэрса звучат как приговор. Воздух вокруг сгущается, давит на грудь. Я чувствую, как слезы подступают к глазам. Мне никто не верит. Я одна против всех, в этом жутком месте, где реальность сплетается с кошмаром. И я не знаю, как доказать свою правоту.
— Фантазирую? — мой голос дрожит, но в нем проскальзывает сталь. — Я видела ее! Она была в парке, прикасалась ко мне. Ее глаза… я никогда не забуду эти глаза…
— Вы чувствовали ее прикосновения, фрау Граумер?
— Чувствовала! Я не могла из не чувствовать, ведь она на самом деле прикасалась ко мне! — не сдерживаю порыв, но по его хищному взгляду понимаю, что только что совершила непростительную ошибку.
— Думаю, что доктору Грингу будет интересно узнать об этом. Наверняка ваша история поможет ему расширить свои изыскания и закончить труд. А может быть, напротив, расширит его и развернуть в новом ключе.
От его слов все в груди сжимается. Все сильнее и сильнее. Начинаю задыхаться.
Эмоции переполняют меня. Они давят мне на черепную коробку, желая найти выход, вылиться наружу…
Но я не должна давать им свободу. Ведь это может обернуться для меня катастрофой.
— Господин Пауэрс, я знаю, что это произошло на самом деле, — говорю спокойно, но делаю это с огромным трудом. — У меня никогда не было галлюцинаций, и сейчас их тоже не может быть.
— Вы впустую тратите мое время! — фыркает Пауэрс отворачиваясь, словно я произношу нечто непристойное.
Директор по-прежнему усмехается, его взгляд скользит устремлен куда-то в сторону. Я ему больше не интересна. Я понимаю, что он уже вынес мне приговор. Он решил, что я сумасшедшая, и ничто не сможет их переубедить.
Отчаяние захлестывает меня волной. Чувствую, как силы покидают меня. Что я могу сделать против этой стены непонимания? Как доказать, что я не спятила, когда он смотрит на меня, как на безумную?
— Думаю, что для вас здесь слишком много впечатлений, фрау Граумер, — заметив мое замешательство, добавляет Пауэрс. — Похоже, что выводы доктора Гринга о вашем здоровье оказалось преждевременным.
— Что… что это значит?
— Это значит, что вам пока что не стоит покидать комнату, фрау Граумер. В целях вашей же безопасности, — отвечает он. И, что самое интересное, я с ним согласна.
Глава 14
Взаперти
Иду за Пауэрсом, чувствуя себя загнанным зверем. Каждый шаг дается с трудом, словно ноги налиты свинцом. Ощущение несправедливости, смешанное с осознанием необходимости, тошнотворным комом сидит в животе. Того и смотри вывернет наизнанку.
Коридоры пансиона кажутся бесконечными. Мы идем, а вокруг царит гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим эхом наших шагов.
Директор идет молча. Кажется, что ему нет дела ни до кого вокруг. Кажется, что ему и до меня нет дела. Но на самом деле это не так.
— Знаете, фрау Граумер, этот пансион был основан еще в конце восемнадцатого века, — вдруг нарушает молчание господин Пауэрс, словно прочитав мои мысли. — Тогда здесь располагалось поместье одного богатого аристократа. Говорят, он был весьма эксцентричным человеком, увлекался оккультизмом и верил в существование призраков…