Через час мне принесли молоко. Сегодня и правда почти не тошнило, и я более-менее могла есть и пить. Выпила полстакана, но через пять минут поняла, что мне плохо — симптомы усилились. Попыталась встать и едва не упала. Благо Глен не ушёл — подхватил меня.

— Тошнит… сильно, — смогла сказать.

Он подставил тазик, и меня вырвало. Целитель ощутил, как у меня поднялась температура. Подхватил на руки и понёс в ванну. Миша мигом оказался рядом — тесты всегда проводили вечером. Меня уложили в ванну.

— Придерживай её голову, чтобы не нырнула. Нужно сбить жар. Не выливай! — крикнул целитель, но было уже поздно — служанка вылила содержимое таза в унитаз.

— Оставшееся молоко где?

— Я его в таз вылила.

— Дура, — выругался Глен.

Через полчаса жар спал, и я ощутила, как остатки яда выходят через поры в воду. Глен это тоже заметил — сменил воду, ополоснул меня душем и снова набрал ванну. Он молча переглянулся с племянником. Воду пришлось сменить трижды, прежде чем я почувствовала, что яда больше нет.

— У тебя одна из стихий точно — вода, — устало улыбнулся целитель.

Я устало рассмеялась, вспоминая своё попадание в этот мир. Муж помог выбраться, сам раздел, помог высушиться и одеться. Его дядя тактично вышел, оставив нас одних. Слышала, как он разносил служанку. Я слышала и запомнила, что он говорил, хоть мне и было плохо. Её действия и правда выглядели подозрительно.

— У нас с вами нет и не может быть дипломатических отношений. Вам не рады в нашей стране, — услышала я громкий, чёткий и холодный тон князя. — Если не покинете страну в течение трёх суток, вам помогут это сделать мои солдаты. Время пошло, княжич.

Чьи-то чеканные шаги стали удаляться из моей гостиной. Миша уложил меня в кровать и бережно подоткнул одеяло. Зашёл его отец. Я отметила, что никого, кроме меня, мужа и его отца, в комнате нет.

— Как ты, Анна?

— Будем надеяться, что весь яд уже вышел, — сказала я тихо. Была сильная слабость. — По крайней мере, голова уже не кружится, и меня не тошнит. Только слабость осталась. А кто меня отравил — причём дважды?

— Кто-то из знати, — мрачно сказал князь. — Разбираемся. Но я подозреваю, что кто-то из твоих фрейлин мог подкупить слуг. Есть подозрения.

— Я бы сказала — Элиз, но она для этого слишком глупа. Линда как-то успокоилась… не знаю, честно.

— А Мая? Не сверкай так!

— Она хорошая девочка, планирует поступать в академию.

Узнала, кто меня травил, случайно — подслушав разговор двух фрейлин. Эти дуры решили поговорить об этом в моей гостиной, думая, что я их не услышу. Да, я тогда ещё часто лежала и долго не могла быть вне постели. Встала банально по нужде и услышала, как одна из фрейлин сказала другой:

— Ты дура! Принц не будет с тобой, если узнает, что это ты травила его жену!

— Ну, подумаешь, не получилось. Может, она умрёт при родах, а я буду рядом, утешу — и потом он будет мой.

— У тебя точно не всё в порядке с головой.

— Ты просто завидуешь мне!

В глазах начало темнеть — еле успела дойти до стула и сесть. Артефакт связи лежал на туалетном столике. Когда зрение чуть прояснилось, я встала, подошла к столику и присела за него. Сначала вызвала служанку — она помогла мне дойти до ванной и вернуться обратно. И только потом я связалась с супругом.

— Миш, нужно поговорить. Срочно.

— Эм… я как бы далеко от замка. Могу попросить дядю зайти или отца. Или это лично мне?

— Нет. Секунду. Мэри, оставь меня на минутку и проследи, чтобы никто не подслушивал из гостиной.

Девушка кивнула и быстро вышла. Когда за ней закрылась дверь, я пересказала мужу то, что подслушала.

— Вот су… прости, милая, плохие слова не для твоих нежных ушей.

— Милый, я выросла там, где слышала и покрепче.

— Но это не значит, что я должен при жене так выражаться. Я передам отцу. Ты знаешь, кто это говорил?

— Да. Имя сейчас не назову, но лицо запомнила.

— Будь у себя. Сейчас свяжусь с отцом.

— Спасибо.

Мы завершили разговор, и я позвала служанку.

— Помоги мне одеться. Через несколько минут князь придёт. Не дело — принимать его в постели.

Я успела только натянуть домашнее платье. Мэри распустила мою косу и взяла щётку для волос. Князь зашёл без стука, с парой стражников.

— Сиди, — сказал он мягко. — Я так понимаю, имя этой стервы ты не помнишь?

— Помню. Просто Ирин у меня трое.