Я лежала на груде мусора, пытаясь встать на ноги. Все вокруг качалось, а я не знала, где я и что случилось… Подобрав юбку, я бросилась бежать по уцелевшему коридору, даже не зная, куда он меня выведет. Я бежала не оглядываясь, чувствуя, что однажды я это уже видела. Давным-давно.

Я помню, как металась по коридорам, звала маму и папу, но никого не было. Помню, как обвалилась стена, а я перелетела через пропасть в полу. Иногда я видела фей, но в их глазах был ужас. А когда глаза застилает ужас, всем плевать на других. Я помню, как горели шторы, картины и даже мои игрушки. "Мама!", – пронзительно кричала я, но меня никто не слышал. А потом я увидела людей…

Я очнулась, глядя по сторонам. Справа были двери. Одну из них привалило, зато вторая была целой.

– Сюда, – шептала я, дергая красивую дверь. Но она была закрыта. Куда же дальше? Грохот развался снова и снова.

"Мама!", – кричала я в детстве, прячась в уголке. Мимо меня пробегали люди. "Папа!", – кричала я, снова прячась. Мир качался, шатался и гремел вокруг меня. Я помню, как выбежала в зал…

Мне казалось, что это – сон. Я толкнула третью дверь и выбежала в пустой зал, растерявшись среди колон.

– Мама! – кричала я, вспоминая, как искала взглядом маму и папу. – Мама!

Сейчас я медленно шла по тому же самому залу, вздрагивая от каждого шороха.

Я помню, как в детстве остановилась, слышал отдаленные крики.... А потом были шаги! Шаги в зале… Они были везде, но это было только эхо…

– Не может быть,– прошептала я, прислушиваясь. Сердце на секунду замерло, а я едва не осела от ужаса. Шаги! Как в детстве!

Как вдруг, в воцарившейся тишине я услышала шаги. Они стучали так же громко, как мое сердце. Я стояла к ним спиной, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

Я боялась обернуться, трясясь от ужаса. Я знаю эти шаги… Они мне снятся почти каждую ночь!

Обернувшись, я увидела темную фигуру… В этот момент мир перед глазами качнулся, куда-то уплывая.

– Т-т-ты, – прошептала я, глядя на свой оживший кошмар. Он направлялся ко мне. А я застыла, не зная, что делать. Я отступила на шаг, чувствуя, как прогибаются мои колени.

– Не надо, – прошептала я, в ужасе глядя на черный доспех и на хищную прорезь для глаз. – Прошу тебя… Не надо…

Я пятилась до тех пор, пока не наткнулась на колонну спиной. Я вжалась в нее, дрожа всем телом.

– Пожалуйста, – шептала я, округлив глаза от ужаса. – Пожалуйста… Уходи…

Мне казалось, что я сплю и вижу этот сон. Парализующий ужас заставил меня замереть на месте.

Как вдруг фигура в доспехах обрушилась передо мной на колени.

– Люди тоже умеют любить, – послышался глухой голос.

– Не прикасайся к ней! – послышался голос бабушки, как вдруг ядовитые лианы опутали фигуру, чтобы… тут же исчезнуть черным дымом.

– Не прикасайся к … ней, – крикнула бабушка и осеклась. А все потому, что шлем покатился на пол, освобождая черные волосы… Напротив бабушки появились маги, готовясь в любой момент пустить заклинание в ответ.

– Да ну? – поднял брови муж, стряхивая с себя остатки бабушкиного заклинания. – Что? Неужели не получилось? А как же крики боли, яд и мучительная и долгая смерть? Совсем никак? Стареешь!

– Ты… – выдохнула я, не веря своим глазам. – Так это был ты…

– Остановить битву! – рявкнул муж. – Я нашел ее!

Я все еще не верила. В такое сложно поверить!

– Да, это был я. Я помню тебя, принцесса, – послышался голос моего мужа. – Маленькая девочка металась по замку, когда я нашел ее… Она плакала и звала маму, а вокруг были огонь и смерть. Я вытащил ее из замка и вывез ее в лес. Она была в крови, и я кое-как сумел подлечить ожог на ее лице. Но она плакала и звала маму. И тогда я решил рассказать ей про звезды.

– Я не помню этого, – прошептала я. – Я помню про звезды, но не помню…

– Девочка была очень бледной. И я боялся, что она ранена куда серьезней, чем я думаю. И попросил ее снять платье, – продолжал мой муж, сжимая мою руку.

Платье! Я помню, как прижимала платье к груди.

– И сколько я не убеждал ее, что не причиню ей зла, она отказывалась. И тогда я сам снял с нее окровавленную одежду, чтобы осмотреть раны, – послышался голос мужа. – Я не причинил тебя вреда… На спине у тебя была рана, которую мне удалось закрыть. А потом… Потом появилась твоя бабушка. А дальше ты можешь представить, что было… У меня был только один вопрос: «За что?». И когда я медленно умирал от ран и яда, я понимал, что зря я вытащил эту девочку. Горела бы она вместе с другими в том замке… А к тому моменту, когда меня нашли, я уже проклял всех фей…

– Я не помню, что было, – прошептала я, глядя на бабушку.