Вокруг Леранира мгновенно вспыхнуло столбом пламя, отчего в зале раздались истеричные вопли эльфов и некоторых демонесс. Я же нахмурилась и тихо произнесла:

– Фэй, только не убивай, его еще предстоит судить.

Огонь тут же исчез, а фамильяр вновь стал маленьким лисенком и запрыгнул мне на плечо. Но никто не обратил внимания на зверька: все смотрели на абсолютно лысого эльфа! Ощупав свою голову и лицо, Леранир щелкнул пальцами, окутав себя зеленым свечением, в попытке вернуть былую красоту. Только ничего не получилось!

– Ты! – взревел он и его синие глаза наполнились темной яростью. – Убью!

На ладонях ушастого вспыхнули молнии, которые начали разрастаться, пугая окружающих. Велен что-то закричал и попытался остановить Леранира. Эльфы бросились на помощь своему кронпринцу, выстроившись вокруг стеной. Дракон просто начал менять облик, чтобы защитить меня и не позволить долететь никакой магии. А я покачала головой и тихо прошептала:

– Правосудие свершится, и эльф в крысу превратится!

В тот же миг все молнии исчезли, как и эльфы, а на их месте истерично завизжали длинноухие крысы. Причем в центре сидела самая крупная, злая и абсолютно лысая. Сразу стало понятно, кто из них Леранир. Я хмыкнула и в гробовой тишине прочитала заклинание клетки, пока эти грызуны не разбежались по замку. Все же крысы совсем не милые и безобидные пушистики.

– Золотце, когда мы будем ссориться, всегда помни, что я дракон, хорошо? – в шоке прошептал Рен, разглядывая крыс.

– Вот же… невезение какое! – всплеснула я руками, глядя на дракона, который изменился и стал собой. – Откуда вы тут взялись, магистр Деонир?

И вовремя я это сказала, потому что в зале поднялся гул голосов. Демоны начали осознавать, что произошло, и подняли такой шум… В общем, Велен не сказал мне ничего, а попытался заставить демонов молчать, пригрозив всем обвинением в измене.

В итоге мы быстро удалились из зала, провожаемые пристальными и неимоверно перепуганными взглядами демонов. Веленька шел молча всю дорогу, словно не мог подобрать ни одного слова, чтобы выразить свое отношение к произошедшему. Но стоило двери покоев захлопнуться за нашими спинами, как он повернулся ко мне и простонал:

– Селена, умоляю, хватит устраивать из моего замка ферму!

– Это не столь важно, – махнул рукой Рен, усаживаясь в кресло. Фэйлинь тут же юркнул к нему на колени, и скрутился калачиком, словно большой домашний кот. Почесав лиса за ухом, дракон недовольно протянул: – У нас проблема. Теперь Д’анора не поймать. Он не сунется сюда, зная, что тут нахожусь я.

– Да-да, а еще и фамильяр, и Селена, которая спокойно всех превращает в животных, ага… – поддакнул Велен, а после рявкнул так, что я подпрыгнула на месте от неожиданности: – Вы что не понимаете?! Теперь все знают, что я не контролирую верховную темную ведьму. Удивлюсь, если к утру в замке останется хоть один демон!

Я хотела скрестить руки на груди и поворчать, но успела сделать только первое действие, как платье решило видоизмениться и спеленало меня, словно младенца. Дернувшись под изумленными взглядами мужчин, я шумно выдохнула и возмущенно воскликнула:

– Оно меня не пускает!

Тихий незнакомый мужской смех, раздавшийся в комнате, заставил Рена с Фэйлинем вскочить на ноги и замереть в боевой стойке, а Велена вздрогнуть. Я повернула голову в сторону окна, откуда доносился звук и увидела там демона. Того самого, которого мы так стремились поймать!

– До чего же вы смешные и жалкие, – хмыкнул Корнар Д’анор, шагнув к нам из-за шторы. Рен хотел было что-то сделать, но демон поднял руку и произнес: – Не советую. Ты же не хочешь отправить своего друга на тот свет раньше времени? Моя жизнь уже ничего не стоит, поверь. Но я не позволю своим детям жить в мире, где существуют эти твари!

Кивнув в мою сторону, мужчина прошел в центр комнаты и скривился, заметив, как мое платье вновь меняет форму, все сильнее оголяя грудь. Не выдержав, я процедила:

– В общем, не знаю, что ты задумал, но я не собираюсь принимать в этом участия, пока не переоденусь! Умирать тоже надо в приличном виде.

Удивительно, но Корнар Д’анор со мной согласился. Указав рукой на гардеробную, он проговорил: