— Прошлое кольцо было на фиктивную свадьбу. Пустышка, его даже не я выбирал. Пустышка для фиктивного брака! Но теперь тот контракт аннулирован. Все по-настоящему. Я хочу, чтобы и кольцо стало настоящим. Это был мой выбор, мой тебе подарок! Чтобы ты поняла: я твой! Твой насовсем!

Кольцо было прекрасным. Белое золото, тонкая работа, и камень... странный камень мерцал на витой поверхности: он менял цвет, пока Полина крутила его в руке — от синего к зеленому, от зеленого к фиолетовому.

— Это александрит, — пояснил Игорь. — Камень-оборотень. Видишь, как он меняет окраску? Это особенный для оборотней камень! Говорят, он чувствует истинность. Меняет цвет в такт сердцу.

— Игорь...

— Полина, — сказал он громко и четко, глядя ей в глаза. — Ты согласна стать моей женой? Настоящей? Не по контракту, не из-за отца, не из-за клана? Просто моей?

— Дурак, — выдохнула Полина.

— Это я уже слышал, — шутливо потупился Игорь, но, казалось, он был крайне взволнован.

— Какой же ты дурак. — Полина покачала головой и всплеснула руками, лохматя волосы коленопреклоненного мужа.

— Это тоже.

— Конечно, согласна! — воскликнула Полина и с улыбкой добавила: — Но как-то поздновато ты спрашиваешь.

— Лучше поздно, чем никогда! — рассмеялся Игорь и, казалось, облегченно выдохнул. А потом надел кольцо на ее палец, и руки его дрожали, как заметила Полина заметила. Игорь Волков-Борейский, альфа, глава клана, дрожал, надевая настоящее обручальное кольцо на ее палец.

— Иди сюда, — сказал он хрипло, обнимая ее под коленями, опрокидывая и подхватывая на руки.

— Я и так твоя. Неси, куда хочешь. — Полина облизнула губы, ощущая, как ее охватывает желание. Между ног начало приятно пульсировать от единственного прикосновения Игоря. И он наверняка чувствовал это, знал!

— Я люблю тебя, Полина, — сказал он, кружа ее по комнате.

— Я знаю, — ответила она, смеясь в ответ. — Я всегда знала.

Они пошли в спальню, точнее, Игорь отнес жену туда на руках, не разжимая объятий. И на знакомой обширной кровати их встретили они — цветы. Полина не приказывала им, не призывала свою силу, но… это просто случалось время от времени, когда обострялись ее эмоции, когда яркие чувства рвались из груди невысказанными словами. Как в моменты близости с мужем. Как теперь…

Цветы просто были. И были везде! На подушках рассыпались бутоны роз, простыни припорошил снег из пионовых лепестков, лианы экзотическим декором обвивали балдахин и столбики, которые его поддерживали. Все они пришли из оранжереи, откликаясь на настроение своей… повелительницы. Да, пожалуй, так ее теперь и стоило называть. Повелительница цветов!

— Они опять здесь, — засмеялась Полина.

Игорь опустил ее на кровать, и Полина утонула в мягкости лепестков и бутонов.

— Пусть. — Он лег сверху, навис, глядя в глаза. — Они стали частью тебя. А ты — часть меня.

Она потянулась к нему, расстегивая пуговицы на его рубашке. Медленно, дразняще. Игорь вытерпел ровно три пуговицы.

— Ты специально? — спросил он хрипло.

— А что?

— Дразнишь.

— Угу.

— Зря.

Он сдернул рубашку одним движением, отчего пуговицы жалобно звякнули, разлетаясь по полу. Полина ахнула:

— Ты ее порвал!

— Куплю новую.

— Игорь! Как можно так с вещами…

— Полина. — Он накрыл ее рот поцелуем, не давая возражать. — Забудь о таких мелочах.

— Помнишь, как в первый раз ты просто ворвался? — спросила она, стаскивая с него брюки. Несмотря на спешку, они все равно наслаждались друг другом, нежно целуя каждый оголенный участок кожи, как только одежда летела на пол. Они никуда не спешили! Не как в тот вечер в его кабинете. Тогда обоим почему-то казалось, будто у них совершенно нет времени.

— Помню. Я был зверем.

— Нет! Ты был прекрасен. — Полина вспоминала их первую близость и ей по-прежнему казалось все правильным. Игорь разбудил ее, позволил выпустить силу дикого зверя, освободил ее волчицу, которая теперь стала прекрасным повелителем — почти духом — природы. Теперь во снах Полина видела ее — себя — в окружении дивного сада.

— А сейчас? — протянул Игорь, целуя Полину в шею. Она посмотрела на него — всего, обнаженного, красивого, ее, и ответила просто:

— Сейчас ты — мой.

— Твой, — согласился он, улыбаясь. — Весь.

Полина продолжала любоваться, скользить по нему взглядом — от лица вниз, по груди, по животу, ниже. И вдруг замерла, заметив кое-что новое.

— Это что? — спросила она, касаясь пальцем татуировки на его берде чуть выше колена.