Дальше мы общаемся только по рабочим вопросам. Когда начинает темнеть, у нас как раз заканчивается последняя встреча, и мы возвращаемся в отель.

— Давай поужинаем, — предлагает Дикий, кивая на ресторан.

— Спасибо, я пока не голодна.

— Возьму стол, — говорит он. — Встретимся внизу через пару часов.

— Не стоит, — отрицательно мотаю головой. — Закажу что-нибудь в номер.

Дикий молча заходит следом за мной в лифт и останавливается рядом.

Прислоняюсь к стенке, наблюдая за тем, как сходятся металлические створки. Кабина плавно движется вверх.

Осталось немного. Завтра возвращаемся домой.

На автомате слежу за сменой этажей на цифровом табло, а потом оно вдруг гаснет и раздается лязг, заставляющий меня вздрогнуть.

Лифт застывает на месте.

Нет, нет…

Судорожно сглатываю.

Что же это?

Повернувшись к Дикому, ловлю его саркастическую ухмылку.

— Видишь? — хрипло выдает он, выразительно окидывая взглядом кабину. — Это судьба, Катя.

А на меня накатывает паника. И совсем не от того, что мы снова будто назло остаемся заперты вдвоем. Просто в детстве я уже однажды так застряла.

Одна. В темноте. Тогда еще и свет выключился. Ремонт лифта шел несколько бесконечно долгих часов.

Глупо так реагировать сейчас, ведь я давно не ребенок. Ничего плохого не произошло. Конечно, воспоминания не из приятных, заново переживать их не хочется.

Стараюсь успокоиться. Дышать ровно.

Лифт починят быстро. Это же отель. В прошлый раз тут уже была неполадка, но тогда кабина сама по себе двинулась дальше.

Только когда гаснет свет, нервы сдают окончательно. Дрожь пробегает по телу. И хоть лампа опять загорается, пусть и не настолько ярко, тревога никуда не девается.

Дикий встает передо мной.

В его глазах больше нет и тени веселья.

— Катя, — зовет. — Ты чего?

— Н-ничего, — роняю, качнув головой.

— Все нормально, — твердо заявляет он. — Сейчас позвоню и разберусь.

Тяжелая ладонь опускается на плечо. И от этого прикосновения становится легче. Тревога будто утихает.

Дикий достает телефон, разговаривает с кем-то. Его хриплый голос пронизан такой непоколебимой уверенностью, что становится ясно, надолго тут не задержимся.

Лифт исправят. Сама это умом понимаю. Просто чувствую себя неуютно в замкнутом пространстве.

— Мастер уже работает, — говорит Дикий, когда убирает телефон.

— Хорошо.

— Ты как?

— Я в порядке.

Вторая ладонь опускается на другое мое плечо. Слегка сжимает.

— Дурацкая история, — бормочу. — Однажды я застряла в лифте. Ремонт шел пару часов. В кабине не было света, так что… одной там было очень неуютно.

— Теперь ты не одна.

Не понимаю, зачем рассказала это ему. Вырвалось и все. Хотя мне в принципе не стоило так бурно реагировать.

— Я всегда буду рядом, Катя.

— Демьян…

Его имя срывается с губ прежде, чем я успеваю подумать. Не осознаю, просто рефлекторно обращаюсь к нему именно так.

— Ничего не получится, — роняю глухо.

— Кто сказал?

Его глаза заставляют меня забыть о том, где мы и что происходит вокруг. Горячее дыхание касается лица. Губы все ближе.

Резкий щелчок — кабина снова движется вверх.

Момент нарушен.

— Быстро, блядь, — отрывисто выдает Дикий и тут же прибавляет: — Черт, прости, сорвалось.

— Значит, это не судьба, — невольно улыбаюсь, окидываю взглядом кабину и веду плечами, отстраняясь от его прикосновений.

Дальше мы едем в тишине, а после расходимся по номерам.

Эмоций так много, что все труднее разобраться в себе. Сначала было просто и понятно, только чем больше времени провожу с Диким, тем сложнее.

Если получу грант на обучение, это точно к лучшему. Оставлю работу, уеду, отвлекусь от этого странного состояния, которое все сильнее захватывает.

Звоню маме. Разговариваю с папой. Потом включаю телевизор, стараясь отвлечься на какую-нибудь программу, но в итоге отключаю звук и бездумно наблюдаю за сменой кадров.

Мысли опять утекают не туда.

В соседнем номере тихо. Дикий уехал?

Ну хватит. Сколько можно про него думать?

Тянусь за телефоном, звоню на ресепшн, чтобы заказать ужин в номер. Отправляюсь в душ, желая привести себя в порядок, пока блюда готовятся.

Гулкий стук раздается как раз, когда запахиваю халат, выйдя из ванной. Плотнее затягиваю пояс и открываю дверь.

Мои глаза расширяются от удивления.

Дикий стоит возле порога, а перед ним тележка, на которой официанты обычно доставляют еду гостям отеля.

— Ужин готов, — хрипло заявляет он.