— Начали мы хуево, — заключает Дикий. — Согласен. Но теперь все четко. Ты станешь моей, когда сама захочешь.

Молчу. Обнимаю себя руками.

— Чего ты напряглась? — усмехается он. — Боишься, что затянет?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Его самоуверенность бесит.

Не тянет меня к нему. Не тянет. Ни капельки!

Откуда он это берет?

Даже странно, как этой ночью мне удается нормально уснуть. Наверное, сказывается усталость. Я настолько измотана, что даже присутствие Дикого в номере уже не так действует на нервы.

Утром он уходит пораньше, давая возможность спокойно принять душ. Ожидает в ресторане.

— Доброе утро, — говорю, подходя к нашему столику.

— Доброе, — мрачно бросает он.

Отрывает взгляд от экрана своего телефона на пару секунд. Сканирует меня и тут же переключается обратно.

Несмотря на то, что Дикий явно занят, про еду и мой любимый капучино он не забывает. Все это оказывается передо мной.

Его мобильный вибрирует.

— Увидимся через час, — хрипло произносит Дикий и поднимается, принимая вызов, отрывисто выдает: — Да.

Резкая перемена тона заставляет невольно вздрогнуть. Представляю, как чувствует себя его собеседник. Рефлекторно качаю головой.

Присаживаюсь, достаю собственный телефон. Звоню маме.

— Привет, доча, — отвечает она.

— Привет, — улыбаюсь. — Как вы?

— Нормально, — выдает после короткой заминки. — Вот только присели завтракать. А ты как?

Что-то не так. Логически объяснить не могу. Просто чувствую по ее голосу, по словам, которые она говорит.

— Мам, — крепче сжимаю мобильный. — Что случилось?

Тишина затягивается.

— Мам?

— Кать, это долго рассказывать, — наконец, отвечает. — У тебя же скоро начнется встреча. Давай лучше вечером…

— До первой встречи еще час.

Опять молчит. Не хочет, чтобы я волновалась. Но как тут оставаться спокойной? Понимаю же, что-то произошло. Хотя странно, вечером мы говорили, все было в порядке.

— Мам, пожалуйста.

— Ночью Сережу забрали патрульные.

— Что? — выпаливаю пораженно.

Конечно, у брата возникали проблемы. С учебой. С прогулами в школе. Но полиция… Такого в кошмарном сне представить не могла.

Ему же четырнадцать. Он совсем мальчишка. Что могло произойти?

— Он сейчас дома, Кать, — продолжает мама. — Нам ночью из полицейского участка позвонили. Спасибо Диме, очень помог. Если бы не он, даже не знаю, что бы мы делали.

— Подожди, — бормочу. — А Дима откуда об этом узнал?

— Мы в участке столкнулись.

От мамы узнаю, что Сережка солгал родителям. Сказал, будто ночует у друга, а сам пошел гулять с другой компанией. Там он поспорил. Проиграл пари, поэтому должен был выполнить задание. Вломиться в продуктовый магазин.

Сработала сигнализация. Приехали патрульные. Остальные ребята просто наблюдали, поэтому быстро разбежались, а моего брата поймали на месте преступления.

Все могло закончиться очень плохо. Повезло, что у Лебедева в этом участке есть приятели, как раз их смена выпала. А иначе… даже думать не хочу.

Мороз пробегает по коже от осознания.

Как Сережка вообще на такое согласился? Что на него нашло?

— Хочу Катино платье! — слышится звонкий голосок Златы.

— Размер не тот, — говорит мама. — Верни его в шкаф.

— Нет, нет, — бормочет сестренка. — Красивое!

У нее сегодня школьный спектакль.

— Продолжаем выбирать наряд, — тихо замечает мама. — А ведь вчера была согласна пойти в своем платье-принцессы.

Мы обмениваемся еще парой фраз и прощаемся до вечера.

На сердце тяжесть. Тянет домой. Брата увидеть. Поговорить с ним. Разобраться во всем.

Некоторое время смотрю на потухший экран телефона, а потом набираю Лебедева.

Он отвечает практически сразу.

— Привет, Катя.

— Спасибо, — сглатываю. — Мой брат… Дим, ты…

Запинаюсь, потому что горло сдавливает от волнения. Слишком много эмоций сейчас внутри.

— Все хорошо, Кать, — твердо заявляет Лебедев. — Никаких проблем не будет.

— Мама сказала, но все равно… — опять осекаюсь и, судорожно втянув воздух, выпаливаю: — Это же не просто спор, да?

Страшно услышать ответ.

— Он связался с плохой компанией, — говорит Дима. — Но ты не волнуйся. Вопрос уже решен.

Его твердый и уверенный голос звучит успокаивающе. Однако тревога никуда не исчезает.

— Я с ним поговорил, — продолжает Лебедев. — И с тем, кто в той компании главный, тоже… хм, пообщался. Тема закрыта.

Молчу.

— Катя?

— Да, — роняю тихо.