Глаза у нее — охуеть. Огромные. Манящие. Бездонные. Смотришь — и залипаешь. Оторваться нереально. Блядь. Да вся она такая, что раз глянул — и пропал.

— Ужин готов, — говорю.

Катя молчит. Даже не шевельнется. Только ресницы ее подрагивают, на чуть покрасневшие щеки тени отбрасывают.

Прямо чувствую, как девчонка лихорадочно соображает. Прикидывает, как бы меня поскорее на хуй с этим ужином послать.

Я же когда ее впервые увидел, сразу понял — пиздец.

Красивая она. Охренеть просто.

Как вломился в офис, так и застыл. Тупо завис, наблюдая за ней. Как дернулась, как соскользнули вниз очки, которые она едва успела подхватить и сжать в дрожащих ладонях. Как приоткрылся рот, как взмыли вверх чуть изогнутые брови. Как вырвался из горла сдавленный возглас, как натянулась на груди светлая блузка, будто сама напрашивалась, чтобы ее разодрали в клочья.

Нахуй все. Я, сука, забыл, за чем пришел. Документы. Тендер. Месть. Все резко похую стало. Сам не знаю, как мозг силой врубил и двинул мимо.

Не до развлечений, блять. Собраться нужно.

Давно у меня не было нормальной девки. Те, которые на зоне попадаются, не идут в расчет. А когда вышел — сразу взялся за дело. Не до баб. Пора же свое возвращать.

Так я сам себе эту ебанутую реакцию тогда объяснил.

Красивая девчонка. Но красивых вокруг дохуя. Давно пар не выпускал — вот и повело на ней. Вечером расслаблюсь. В “Картеле” проблем с девками нет.

Пока занимался сейфом, почти в это поверил.

А потом вышел и увидел, что Генка грабли распустил. Мою девчонку за плечо сжал, притянул. Тут и перемкнуло.

— Руки от нее убрал! — рявкнул.

Любой, кто мое тронет, огребет.

А она моя. В тот момент отчетливо это понял. Пусть и на пару ночей. Пока тяга не отпустит. Но моя.

Долбоеб. Еще не знал, насколько круто проебался.

— Здесь слишком много всего, — тихо роняет девчонка и бросает короткий взгляд на тележку с едой. — А я заказала только пасту с морепродуктами и сок.

— Так я добавил, — бросаю. — Здесь ужин на двоих.

— Тогда лучше нам его разделить и…

Катя уже тянется за тарелкой, чтобы поскорее выпроводить меня отсюда на хер. Объемный халат распахивается на груди, показывая футболку с разноцветными бабочками, но девчонка тут же стягивает махровые полы снова, будто лишнее показать опасается. Будто прячет под этим халатом голое тело, блять.

А мне вообще поебать во что она одета. Хоть в пижаму, хоть в костюм. Хоть в гребаное платье. Лучше бы, конечно, совсем без нихуя. И на моем члене.

Но такого отрыва мне явно не светит.

— Зачем время тратить? — обрываю ее. — Пока мы тут посудой греметь будем, все остынет.

— Что ты предлагаешь?

— Поем и свалю.

Звучит безразлично. Но девчонка смотрит в мои глаза так, будто все грязные мысли читает без труда.

Нет. Нихера она не читает. Иначе бы давно вытолкала меня из номера.

— Жрать хочу, — прибавляю.

Жрать. Да, блять. Но совсем не еду.

— Это будет быстро, — продолжаю, потому что меня уже несет и сука никак не выходит остановиться. — Или боишься, тебя сожру?

Перебор. Знаю. Только назад не отмотать.

Но мы оба понимаем, что я лгу. Быстро не будет. И бояться бесполезно. Все равно не уйду.

— Не боюсь, — ровно отвечает Катя. — Ты же человек слова.

Четко прикладывает.

Но тут даже не слово решает. Глаза ее пиздецкие. Только глянет — и все, как строгий ошейник на псе срабатывает. Загоняет в клетку. И похуй, как звери внутри грызутся и бесятся. Самая дикая тварь будет ждать. Скалить зубы, давиться слюной, но, сука, ждать.

Она отходит в сторону, пропуская меня вперед.

Толкаю тележку дальше. Захлопываю дверь ногой, не оборачиваясь. Чувствую себя так, будто сорвал гребаный джекпот.

Ужин. Наедине. В одном номере.

Катя плотнее затягивает пояс халата, а у меня челюсти сжимаются. Так люто тянет все эти лишние тряпки с нее содрать. Пусть голая будет. Рядом. Пусть…

Обрываю мысль. Хуй дергается и привстает, а стояк мне сейчас точно не в тему. Боюсь спугнуть. Достаточно наворотил в нашу первую встречу. До сих пор разгребаю.

Хуево тогда соображал. Сжал ее. Ощутил под пальцами. Вдохнул запах. Тогда планку и сорвало на хрен.

Ухаживать не привык. Не случалось со мной такого, чтобы добиваться кого-то. Брал любую девку. Отказа не знал. Заваливал и трахал, как захочу.

Но в тот раз все сразу пошло не так.

Она слишком много дергалась. Дрожала. От нее прямо несло страхом, и это раздражало.

— Чего боишься? — спросил у нее.

Ствол убрал.

— Как тебя зовут?

Сам тогда не понял, для чего такой вопрос задал. Много я девок раскладывал, но никогда не запоминал их имена. Сам так точно не спрашивал.

Катя. Катерина.

Странно, что это тянуло повторять. Будто пробовать на языке. Смаковать.