— Что поменялось? С чего вдруг ты так резко решил завязать?

Он не поймет. Я бы и сам это свое решение раньше бы не понял. Но теперь ситуация выглядит ясно и просто.

Нельзя получить от жизни все. Иногда надо выбирать.

— Подожди, — заявляет Каримов. — Это что из-за нее? Из-за той девчонки? Блядь, никакая девка такого не…

— Рамиль, — обрываю.

— Мы этот разговор еще продолжим, — чеканит. — Не по телефону.

— Я свое слово сказал.

Убираю телефон. Вырубаю. На хер все. Больше не хочу отвлекаться. Главные рабочие вопросы вчера закрыл, а сейчас и другая тема закрыта.

Иду обратно в спальню. Приближаюсь к кровати. Без шума.

Катя так и не проснулась, просто ближе на край передвинулась. Прижимается щекой к подушке. Простыня чуть соскальзывает вниз, опять оголяя плечо.

Как тут, сука, выдержать?

Опускаюсь рядом с кроватью на пол. Прижимаюсь губами к плечу.

Она слегка дергается.

А я уже не могу остановиться. Продолжаю всю ее зацеловывать.

Накрываю губами шею. Ключицы. Грудь. Ниже. К животу.

Вскрикивает.

— Демьян, — выпаливает.

Подхватываю ее на руки, сгребаю в захвате, чтобы потом самому на постель завалиться, а Катю на себя сверху уронить.

Дальше целуемся. Губы в губы. Ее узкие ладони скользят по моим плечам, обхватывают шею.

Переворачиваюсь. Заваливаю девчонку на спину, подминаю под себя.

Она ведет пальцами по моим скулам. По губам. А после в волосы зарывается.

Опять сталкиваемся ртами. Моя скромная тихая девочка распаляется. Отвечает уже совсем иначе. Смелеет. И от коротких движений ее языка по моему языку вся кровь ударяет в хуй.

Ебать. Какая же она вкусная. Сочная. Сладкая. Отлипнуть нельзя.

Чувствую, как вдруг напрягается. Дергается, стараясь отодвинуться. Что-то бормочет.

Отрываюсь от нее. В глаза смотрю. Затягивает.

— Ой, Демьян, сколько время, — головой вертит, нервничает. — Мне же домой пора. Поздно.

— Поздно, да.

— И…

— Ты уже дома, Катя.

Пробует выскользнуть. Но я быстро даю понять, что это зря. Прижимаю к постели так, что мигом подо мной застывает.

— А ты как думала будет? — прищуриваюсь, изучая ее. — Один раз трахнемся — и сразу удерешь? Нет, так дело не пойдет.

— А как ты хочешь?

— Ты теперь здесь живешь, — говорю, а у нее с каждым новым словом глаза шире распахиваются. — Вещи твои завтра заберем.

— Демьян, — хмурится девчонка. — Ты же понимаешь. Переезд к тебе. Вот так. Прямо сейчас. Это слишком быстро.

— А чего тянуть?

— Я не готова.

Плечом дергает. Закрывается за секунду. Уже все решила.

— Почему? — спрашиваю. — В чем проблема?

Молчит. Но по глазам видно, разные отмазки в голове прокручивает. Выбирает, что за причину взять, как бы подальше меня послать.

— Учеба, — выпаливает, наконец. — На понедельник нужно многое подготовить.

— Здесь занимайся.

— Не получится, — бормочет и простыню пальцами комкает. — Тут непривычно. Буду отвлекаться. А мне же скоро уезжать. Надо сессию закрыть перед Англией.

— Комнат хватает, — говорю. — Сделаем тебе кабинет.

— Демьян…

Начинает и замолкает.

— Что? — в глаза ее вглядываюсь.

— Мои родители этого не поймут, — выдает и в спинку кровати вжимается, от меня окончательно отгораживается.

— Объясним.

— Нет, ты что, — головой мотает. — Прекрати.

— Хочешь скрываться? — за подбородок ее ладонью обхватываю, мягко лицом к себе разворачиваю. — Делать вид, будто ни черта нет?

— Некоторое время, — сглатывает. — Наверное, так будет лучше.

— Чем лучше, Катя? — бросаю с расстановкой.

— Ты же…

— Кому?

— Полгода, — роняет тихо. — Долгий срок.

— Мы вместе поедем, — отрезаю.

— Не выйдет, — судорожно выдыхает. — Как ты работу оставишь? Да и не нужно это. Столько всего сделано. Глупо бросать.

— Быстро ты за меня все решила.

— Нет, — чуть вздрагивает. — Просто иначе не получится. Твой бизнес требует много внимания. Тут ты на своем месте. А если поедешь за мной, то нужно все начинать сначала.

— Не в первый раз.

— Демьян, — губы поджимает. — Не хочу, чтобы ты бросал собственную компанию. Из-за меня. Полгода не так и много. Время пролетит быстро. А потом посмотрим.

— Не на что тут смотреть.

— Но…

— Хуево ты придумала.

Глаза распахивает. Напряженная. Возмущенная. Отстраняется от меня, обнимает себя руками. Молчит.

— Надо с родителями твоими поговорить.

— Зачем? — прямо вспыхивает и струной натягивается. — О чем?

— Есть о чем, — бросаю. — Прятаться по углам не собираюсь. Нам с тобой скрывать нечего.