Ладонь моментально спадает с моего лица. Хватка разжимается, и я сразу делаю несколько шагов в сторону. Обнимаю себя руками.

— Это не… я это… — мямлит “зая”. — Она что… она это…

От его грозного тона не остается следа. Парень меняется в лице, когда Дима направляется в его сторону.

Такое чувство, будто они знакомы.

Дима смотрит на меня. Потом замечает то, что осталось от моих очков, на полу. Снова переводит взгляд на “заю”.

Тот отрицательно мотает головой. Поднимает руки так, будто извиняется. Пятится назад.

— Зай, набей ему морду, — распоряжается Щеглова. — Зря ты сюда полез, Лебедев. Мой парень чемпион по боксу, так что Гончаровой придется извиниться, а тебе…

— Дура! — рявкает “зая”. — Завали ты…

Договорить он не успевает.

Дима сбивает его с ног. Бьет так быстро и резко, что тот сгибается пополам и валится рядом с битыми стеклами. “Зая” не успевает отбить мощный удар.

Никогда раньше я не видела, чтобы Лебедев дрался. Не знала, что он вообще дерется так. От порывистых движений веет чем-то звериным, яростным.

— Дима, — выпаливаю.

Сейчас он держит “заю” за волосы. Прямо над осколками. И когда Дима поворачивает голову на звук моего голоса, не узнаю его глаза.

— Дима, — повторяю тихо.

Потемневший взгляд будто проясняется.

Лебедев отпускает избитого парня. Подходит ко мне.

— Прости, Катя, — говорит. — Задержался.

— Пойдем, — роняю и беру его за руку.

Он кивает. Когда мы проходим мимо застывшей возле двери Щегловой, Дима поворачивается к ней и холодно заключает:

— Найди другой универ.

— Давай в оптику заедем, — говорит Дима, когда мы оказываемся в его машине, заводит мотор и поворачивается ко мне. — Здесь неподалеку хорошая есть.

— Зачем? — роняю рассеянно, еще не вполне прихожу в себе после случившегося, меня до сих пор потряхивает от перенапряжения.

— Тебе нужны новые очки, — ровно заключает Лебедев и хмурится, переводя взгляд на мои руки.

Пальцы подрагивают, сжимая ремешок сумки, и я собираюсь убрать ладони в карманы куртки, но Дима опережает. Он сжимает мои руки одной своей. Не крепко, но ощутимо. Уверенный жест дает чувство защиты. И в этот момент мне совсем не хочется от него отстраниться.

— Никто тебя не тронет, Катя, — отрывисто произносит Лебедев, глядя в мои глаза. — А про этих двоих… ты вообще можешь забыть. Доставать не будут.

Повисшую тишину нарушает звонок мобильного.

Дима достает телефон, не отпуская меня. Мрачнеет, глянув на экран, медлит, прежде чем принять вызов.

— Да, — бросает коротко, а после прибавляет: — Понял.

Голос его собеседника не слышу. Но чувствуется, что речь идет о чем-то важном. Взгляд у Лебедева меняется.

Плохие новости?

— Задержусь, — наконец, заявляет Дима. — У меня планы поменялись.

Он смотрит на часы.

— Дела есть, — замечает. — Не раньше девяти.

— Если тебе надо ехать, то это не проблема, — начинаю и осекаюсь, когда Лебедев отрицательно мотает головой, тихо добавляю: — Я в порядке.

Дима улыбается и чуть крепче сжимает мои руки.

— Согласен, давай так, сейчас тебе все отправлю, — заключает он. — До встречи, Демьян.

От осознания того, что этот разговор шел с Диким, кровь приливает к щекам. Как и всякий раз, когда вспоминаю о нем. Перед глазами сразу вспыхивает то безумие, которое произошло с нами в отеле.

Мотаю головой, стараясь прогнать яркие образы. Слишком противоречивые эмоции они вызывают.

— Что случилось? — спрашиваю, наблюдая, как отключив вызов, Лебедев быстро набирает сообщение. — Я правда нормально, Дим. Ты можешь поехать, лучше встретимся завтра.

— Рабочий вопрос, — отмахивается он. — Дикий сам разберется.

Рефлекторно киваю и отстраняюсь от него, чтобы пристегнуть ремень безопасности.

Машина трогается с парковочного места.

— Хочешь в кино? — спрашивает Дима.

Притормаживаем на светофоре, и Лебедев передает мне свой телефон, где уже открыта страница с премьерами этой недели.

— Выбирай, — говорит.

Листаю, на автомате просматривая отзывы. А в ушах звучит хриплый голос Дикого. Он недавно тоже меня в кино приглашал.

Хватит. Зачем опять про него думаю?

Мы с Димой часто смотрим фильмы вместе. Было время, каждую неделю на выходных ходили. До того, как он стал у крестного подрабатывать.

Кстати, вот продолжение популярной серии комедий. Должно быть весело.

Двигатель затихает, и я поднимаю взгляд. Впереди виднеется вывеска центральной оптики. Значит, Лебедев не отказался от этой идеи.

— Ты в другую хочешь? — спрашивает он, поймав мой взгляд. — Есть оптика получше?