Пока она ходит, я раз за разом набираю то Лазаря, то Арину. Первый телефон недоступен, ведь слушание в разгаре, а второй не отвечает. Возвращается Неля. Она садится на своё место и тихо говорит:

– Арину увезли. Из офиса всё вынесли. Даже сейф! Весь этаж опечатан.

Холодеет спина. Подруга звонит Глебу и ставит на громкую связь.

– Не вмешивайтесь, – советует сыщик. – Минаев как-то пронюхал о внутреннем расследовании и спешит замести следы. С одной стороны, это нам на руку, ведь посудина под названием «Агаев» пошла ко дну. Битвы за опеку у нас не будет.

Мы переглядываемся с Нелей.

– А с другой? – нервно спрашиваю я.

– Боюсь, что ничего вы не получите, Ирина, – вздыхает сыщик. – Всё имущество будет арестовано. Ходит слух, что Агаева вскоре арестуют за организацию занятия проституцией.

– Как так получилось? – вмешивается Неля. – При чём здесь проституция?

– Минаев подсуетился, – поясняет Глеб, – и заявил в полицию, что Агаев принуждал его дочь за деньги спать с некоторыми политиками. Предоставил в доказательство скрины и видео. Оказалось, что Кристина обожала записывать свои похождения.

– Неужели, Богдан не знал о её коллекции?

– Скорее всего, знал, – задумчиво говорит Глеб, – но не думал, что отец бросит дочь на растерзание СМИ. Но ошибся. Минаев решил сбросить балласт, чтобы отвлечь общественность. Один громкий скандал, и из перспективного политика одной росписью пера Агаев превратился в козла отпущения. С ним потонет несколько мелких сошек, а влиятельные пользователи приложения отделаются лёгким испугом.

Вибрирует мой телефон, и я поспешно отвечаю близнецам.

– Мам, ну ты где? – кричит Айян.

– Мы уже два часа тебя у аэропорта ждём, – жалуется Заки.

– Почему вы там ждёте? – теряюсь я и ужасаюсь: – Одни?!

– Нет, – ворчит Айян. – С нами тётя, которую ты послала нас привезти домой.

– Мам, зачем ты так? – стонет Заки. – Мы бы привезли золото!

– Погодите, – холодею я. – Что за тётя?

Я ведь никого не посылала.

Разговор прерывается, и я поспешно набираю телефон сына. Вне зоны доступа… У второго тоже.

– Ир, ты чего какая бледная? Ир!

Вздрагиваю и смотрю на подругу так, что та давится воздухом:

– В аэропорт. Скорее!

Она тут же трогается с места, а я набираю телефон Кристины. Слышу её вальяжный голос:

– Довольна, сучка? Ты разрушила мою жизнь.

– А ты решила ещё раз разрушить мою? – цежу, едва держась, чтобы не закричать.

– Это справедливо, – мурлычет она и смеётся так, что у меня волоски на руках приподнимаются. – Я сделаю то, что и ты. Отберу у тебя то, что тебе дороже всего!

Телефон падает на сидение из ослабевшей руки, а я всё слышу и слышу противный смех этой сумасшедшей.

– Мама, – пугается Дарина. – У тебя взгляд жуткий…

Я хватаю телефон и набираю полицию и заявляю о похищении и удержании детей в аэропорта. Так трясусь, что зуб на зуб не попадает. К зданию мы подъезжаем вместе с полицейскими, и они окружают небольшую группу людей.

Заметив сыновей с огромными сумками, едва не вываливаюсь из машины и бегу к ним. Обнимаю Заки, прижимаю к себе Айяна и, целуя обоих попеременно, рыдаю:

– Боже, как вы выросли!

– Мам, ну что за телячьи нежности, – вырывается старший из близнецов.

Второй терпит, и я прижимаю его к себе сильнее.

– Ирина Константиновна, что происходит? – кричит Сафира. Её удерживают полицейские, и женщина выглядит испуганной. – Почему меня обвинили в похищении детей? Эльвира Халидовна оформила доверенность, чтобы я забрала их!

– Она не имела права это делать, – холодно говорю я, надеясь, что к этой минуте суд уже вынес решение в мою пользу. – Я единственный опекун своих детей и не разрешала ей забирать их.

Едем в полицейский участок, чтобы оформить документы, и по дороге я набираю Алсу:

– Дочка, как ты?

– Мам, некогда, – шипит она. – У нас мероприятие! Я перезвоню.

– Та чокнутая тебя обманула, – снисходительно улыбается Дарина и одним движением устраивает беспорядок на головах обеих близнецов.

Те возмущаются, и в машине становится шумно. Я же прикрываю глаза, ощущая себя самой счастливой на свете. В полиции просят решение суда, и я беру такси. Неля обещает отвезти детей к себе и позаботиться о них, но смотрит на меня с беспокойством.

– Всё кончено, – уверяю её. – Всё, что они теперь могут – пустые угрозы. Конечно, жаль, что такие, как Минаев, уйдут от ответа, но главное, что я теперь свободна.

– Для Лазаря, – тем же тоном завершает она и подмигивает. – Ладно, лети к своему Иванову. Эх, это заставляет меня сильнее скучать по моему Зыкову и его несмешным шуточкам!