– Конечно, – Богдан на миг гадливо кривит губы. – Там ничего хорошего не родится, уж поверь. Знала бы ты, какую жизнь ведёт эта женщина! Она думает, не знаю, но я пока просто закрываю глаза. Если честно, то вообще сомневаюсь, что отец я. В любом случае, лучший выход – это аборт. Но сначала дочь Минаева должна стать моей официальной женой. Поэтому, умоляю тебя, подпиши документы!

У меня ёкает в груди.

– Прикажешь ей сделать аборт? – шепчу, качая головой. – Но срок же растёт… Чем дольше тянуть, тем сложнее будет.

– Так не тяни! – потеряв терпение, рявкает муж.

Всё ещё стоит на коленях, но прожигает злым взглядом и руку сжимает так, что я выдыхаю:

– Больно! Пусти!

– Ир, – в ярости шипит он. – Я изменил тебе, ты мне. Мы квиты! Хватит уже этой войны!

Застываю на мгновение, а потом истерически смеюсь, да так, что слёзы по щекам катятся. Мой нервный хохот привлекает внимание, и на нас все смотрят. Агаев растерянно выпускает мою руку и, оглядевшись, поднимается.

– Ир, прекрати.

Я вытираю мокрые щёки и смотрю на него снизу вверх:

– Изменила? Отомстила?

На скалах Агаева дёргаются желваки, взгляд темнеет. В этот момент к Богдану приближается мужчина, его подчинённый, протягивает огромный букет роз. Видимо, муж приготовил его заранее, чтобы отпраздновать наше «примирение». Похоже, он даже не сомневался, что я соглашусь!

– В каком же ты отчаянии, – всё ещё посмеиваясь, бросаю ему в лицо и поднимаюсь. – Сначала бил угрозами, потом показал силу. А когда и это не подействовало, встал на колени?

Мужчина с букетом переступает с ноги на ногу и поглядывает по сторонам, не зная, куда деваться, а Богдан смотрит прямо, как всегда. Не выпускает цель из поля зрения. В этом Агаев весь!

– Спасибо за то, что помог мне принять решение, – продолжаю уже без малейшего признака веселья в голосе.

Беру бумаги и рву их на мелкие кусочки, бросаю их в лицо бывшему (да, именно бывшему!) с превеликим удовольствием. Агаев только что пошёл на крайние меры, а это значит, что я на верном пути и не должна сдаваться.

Как бы ни было страшно! Даже если колени дрожат и подгибаются. Шаг назад, чтобы полюбоваться на мрачную физиономию Богдана, шаг в сторону, чтобы обойти его, и шаг вперёд. А потом ещё и ещё. К неизвестному будущему. К свободе. К боли. К счастью!

– Боже, я сошла с ума! – хватаю телефон и пытаюсь набрать мужа, но подруга вырывает сотовый и прячет за спиной.

Мы уже битый час спорим с Нелей, и пока никто не выиграл. Я вытираю слёзы и смотрю на подругу с мольбой:

– Отдай. Я не должна была так поступать! Не понимаю, почему я ему отказала.

– Правильно сделала, – не сдаётся Неля. – Я бы ещё огрела его этим букетом по морде! И потом ещё раз, для профилактики мании величия!

– Нет, – шепчу, пытаясь вернуть телефон. – А как же мои дети? Он же монстр, Нель! У него в дружках такие люди, которым стоит лишь пальцами щёлкнуть, как меня не станет. Ужасный человек!

– Лазарь Львович сказал, что мы выиграем, – продолжает упорствовать Неля.

– И где он? – махнув рукой, я откидываюсь на спинку кресла. Смотрю в потолок. – Богдан сделал два звонка, а я чувствую себя так, будто меня катком переехало. И Дарочка… Стоило ему ласково с ней поговорить, дочка меня бросила!

Шумно втягиваю воздух и моргаю, пытаясь сдержать новую волну слёз. Я так жалею сейчас, что поддалась гордости и не согласилась на условия Агаева, что впору локти кусать. Какое танго? Что с моей головой? Пока я тут вытанцовываю, этот человек меня попросту уничтожит!

– Ира, очнись! – вспыхивает Неля. – Он людей использует, как вещи. Такое нельзя спускать. Даже та женщина… Как можно быть таким жестоким? Она беременна! А он так просто про аборт бросил. Пока их брак признают, будет уже большой срок. Избавится от ребёнка, никогда больше не забеременеет!

– И это моя вина, – зажмуриваюсь, и слёзы текут по щекам.

– Этот мерзавец хорошо тебе мозги промыл, – злится подруга. – А Дарина тоже хороша! Как можно было воткнуть матери нож в спину?!

– Но Богдан её отец, – оправдываю дочь. – Она действительно любит его, между ними всегда была особенная связь, которой мне не понять. К тому же дети привыкли ни в чём себе не отказывать, а я…

Силы заканчиваются, и я, махнув рукой, замолкаю. Я снова на том же месте, где была. Без работы, без жилья, без каких-либо прав. Иванов исчез, и его сотовый недоступен. Я два раза звонила Лазарю, третий уже не стала. Ясно, что мужчина жалеет, что связался со сложной клиенткой. Из-за меня его карьера пошла под откос.

Всё же за спиной Богдана стоят слишком влиятельные люди.

Власть. Деньги!

А я никто. Нищенка без образования и опыта работы. Без связей. Без будущего.

– Я не могу упустить последний шанс видеться со своими детьми, – смотрю на подругу так, что она кривится, но отдаёт телефон.