— Нет! — ухмыльнулся я. — Я тогда засек приближение гранатометчика и вот из этого самого «Парабеллума» завалил его. Признаюсь сразу: засек совершенно случайно. Да и попал, должно быть, просто чудом.

— А в этот раз?

— В этот раз на замыкающую машину выскочили сразу два человека. Но у меня была автоматическая винтовка…

— Вот эта? — Комиссар скосил глаза на стоящую у окна «АВС».

— Она самая! В одного я попал, он упал и покатился, выронив гранату. Второй начал через него перепрыгивать, и в этот момент граната сработала. Как я потом понял — гранаты у них были ударного действия.

— То есть ты хочешь сказать… Что при нападении разных групп на наши колонны немцы действовали по определенному шаблону? — задумчиво сказал особист. — Надо будет срочно разослать циркуляр — предупредить наших об использовании диверсантами одинаковой тактики при устройстве засад! А то мне эта группа, которая тебя в плен взяла, уже столько крови попортила. Третий день за ними гоняюсь!

— Я вам могу примерное место сказать, где они лагерем стоят. Расположились, ублюдки, словно в собственном тылу — палатки по линейке стоят. Даже сортир сколотили!

— Так чего ты молчал, Игорь! — рявкнул Лукашин, торопливо доставая из планшета и расстилая на столе, прямо поверх пистолетов, карту-трехверстку. — В картах разбираешься?

— Конечно! — кивнул я, не став отпускать шутку про «игральные». — Я все-таки сын командира РККА!

Однако с картой оказалось разобраться не так просто, как хотелось. К сожалению, часть пути к лагерю диверсантов я прошел как в тумане. А обратный путь, по воздуху, так и вообще отвлекался на разные дела. Смог, худо-бедно, только примерный район указать. Особист пару секунд смотрел на очерченный карандашом кружок — несколько десятков квадратных километров.

— Так у меня же карта летчика есть! — внезапно вспомнил я и достал из сапога ценную вещь. — Он ведь занимался развозом грузов для отрядов диверсантов в нашем тылу. И здесь должны были быть отмечены места их базирования.

— Точно! Вот точки на карте! И ориентиры записаны! — обрадовался Лукашин. — А мы и не предполагали, что они устроились прямо у нас под самым носом! Думали, что они на засады издалека приходят. Вот ведь наглецы! Сколько их там, как думаешь?

— Не менее двадцати человек. Было.

— В смысле — было?

— Я там небольшой взрыв устроил — сейчас их должно быть меньше.

— Миша! — громко позвал Лукашин.

На пороге без единого звука материализовался старший сержант. Видимо, доверенное лицо начальника, раз без него тут никакие дела не делаются.

— Миша, срочно собирай группу! И потребуй в штабе усиление. Думаю, что взвода комендачей может не хватить. Нужна рота с пулеметами! И транспорт. Выступаем через…

— Стемнеет скоро! — негромко обронил Миша.

О, я уже думал, что он немой!

— Пока доедем, пока развернемся… — отмахнулся Лукашин. — Выступаем через час, раньше всех не собрать. Возьмем их на рассвете, тепленькими! Иди, Миша, чего стоишь?

Сержант молча положил перед начальником какую-то бумажку и бесшумно вышел.

— Что тут у нас? — Лукашин торопливо схватил цидульку и быстро прочитал. — Похоже, что нашли самолет, с которого ты спрыгнул. Внутри два трупа. Что там с ним произошло?

— Мне с этого момента продолжить или вернуться к засаде?

— Прости! — Лукашин перестал нервно ходить возле стола и присел. — Полчаса у нас еще есть. Продолжи с момента засады. Ты увидел двух диверсантов с гранатами в хвосте колонны. Одного убил из винтовки, второй сам взорвался. Правильно?

— Да! Потом я рванул в лес, на звук пулеметной стрельбы.

— Зачем?

— Чтобы выйти немцам во фланг или тыл и помочь конвою отбить нападение.

— Помог?

— Выскочил на пулеметный расчет. Перебил их всех — они не ожидали нападения.

— Сколько их было?

— Трое.

— Как именно ты их убил?

— Одному ногой в голову засветил, второму на спину прыгнул, третьему — прикладом в лоб.

— Ага… — Лукашин достал из планшета какую-то бумажку и прочитал, словно бы себе под нос: — Первый — гематома на виске, перелом шейных позвонков… Второй — множественные переломы ребер, осколками ребер пробиты сердце и легкие… Третий — размозжены лицевые кости от удара тяжелым тупым предметом. Смерть всех троих наступила мгновенно…

— Вы их нашли? — поразился я.

— Обижаешь! — усмехнулся Лукашин. — Мы там три часа на карачках лазили, пытались на след основной группы выйти. К сожалению, собаки след не взяли — немцы его кайенским перцем присыпали. Но спрятанные в кустарнике трупы нашли. Ловко ты их уделал! Нападения, говоришь, они не ожидали… Кто тебя так драться учил?

— Дык, товарищ бригкомиссар… я с детства по гарнизонам!

— Ладно, троих ты уложил… Дальше что было?