Влад не знал, сколько прошло времени, когда он поймал себя на внутреннем диалоге. Он стоял, смотрел в лицо сына и, оказывается, разговаривал с ним.
«Вот вы с матерью дали мне прикурить сегодня».
«Слушай, а у меня же ничего не готово для тебя».
«Вот батя у тебя дятел. Ты таким не будь».
«Ты уже ел сегодня?»
«И где там у тебя щеки нашли?»
Влад почувствовал, как его потянули за рукав.
— Так, все, отдавай хомяка. Еще успеешь налюбоваться, а мне работать надо.
Влад какое-то время смотрел в глаза Миры за большими круглыми стеклами очков. А потом аккуратно протянул ей голубой сверток с самым дорогим содержимым.
— Спасибо тебе.
Мирослава закатила глаза.
— Какие же вы все…
— Какие?
— Смешные. Ладно, завтра к десяти приезжай, будет осуществлен доступ к телу.
— Мира!
— До завтра, хомячий папаша.
На обратной дороге Влад все же сообразил позвонить матери и сообщить. Стоически вынес шквал всего: слез, каких-то восклицаний и снова слез. А в конце просто взмолился уже:
— Нет, мам, я не приеду сегодня. У меня дел куча. Папу лучше подключи к своим кипящим эмоциям. И я тебя очень люблю.
Влад припарковал машину, вышел, запер. С того момента, как он произвел ровно те самые действия утром, когда приехал на работу, прошло несколько часов. За которые его мир опрокинулся и пересобрался заново. И Владу теперь предстояло обустроить этот новый мир.
Дома ведь ничего, реально ничего не готово к появлению нового человека. Ю сказала, что сейчас проблем нет никаких купить все нужное, и делать что-то заранее нет никакой необходимости. Влад согласился с этим. Теперь он понимал, каким был ослом. Теперь все это виделось совсем иначе. Ю не хотела ничего готовить, потому что не была уверена в нем, Владе. И в их совместном будущем. Может, вообще собиралась потом уйти.
Как он довел до всего этого, заигравшись в «Давай попробуем»?!
Осел.
Влад резко остановился. Прямо по ходу движения, метрах в двадцати, виднелась яркая надпись гипермаркета детских товаров.
Ага. Вот оно.
— Владислав Андреевич, добрый день. Что-то случилось?
Его знают тут все. А он не может вспомнить имя директора этого гипермаркета. Она вышла к нему в торговый зал — случайно или сотрудники оперативно сообщили.
— Добрый день. Ничего не случилось. Вы не могли бы мне помочь?
— С удовольствием.
— У меня сегодня сын родился. Давайте подберем ему все, что необходимо.
Директор магазина широко улыбнулась.
— Сейчас все сделаем!
До позднего вечера Влад собирал кроватку, стирал, а потом гладил крошечные детские вещи — такое ощущение, что на куклу. Свалился вечером практически без ног, с одной отчетливой мыслью: «Дурака, конечно, свалял, конкретного, но все еще можно исправить и переиграть». И отрубился.
В семь утра Влада уже разбудили звонком в дверь. Мать привезла целую сумку питания для Ю — паровые куриные котлетки, пюрешечка, компотик. Вот про еду Влад вчера не подумал. Он рассеянно пил кофе под комментарии матери по поводу вчерашних его покупок. Большинство покупок получило одобрение свежеиспеченной бабушки. А уже в дверях Мария Владиславовна огорошила сына вопросом:
— Как назвали?
Что Влад мог ответить?
— Хомяк, — и пояснил на огромные удивленные глаза матери. — Щеки у него… упитанные. А имя пока не придумали.
Мария Владиславовна умиленно вздохнула.
— Ты же… ты же не возьмешь меня к Ю?
Влад покачал головой.
— Нет. Потерпи немного, мам. Нам надо сначала… самим…
Мать еще раз вздохнула.
— А я тебе говорила! — она ткнула пальцем Влада в грудь, а потом обняла. — Поцелуй от меня Ю и хомячка.
Все подготовительные работы проведены. Осталось исправить главный конструктивный дефект.
— Я сегодня с утра перевела ее в палату, — деловито отчитывалась Мира. — Вчера подняла на ноги, Ю молодец, старается. И ты, это… Впрочем, она тебе сама все расскажет. Удачи, папаша.
Ю полусидела на кровати, откинувшись на высокую подушку. И Влад замер прямо на пороге. Какая же она теперь маленькая без живота. Какая хрупкая. Какая любимая.
Он прошел и осторожно поставил пакеты на тумбочку.
— Привет. Тут вот мама тебе передала еды. А вот в этом пакете вещи для малыша.
Ю молчала. Какие же у нее прозрачные глаза. И темные тени под ними.
Влад присел на корточки перед кроватью, взял ее руку, осторожно прижался губами. И задал самый дурацкий и сидящий гвоздем вопрос:
— Почему ты вчера сказала — прощай?
Ю медленно моргнула.
— Ну, надо же было как-то попрощаться.
Голос ее был более хриплым, чем обычно.