Именно в этот момент подал голос телефон. Влад ругнулся сквозь зубы. Он забыл перевести смартфон на беззвучный режим, прежде чем отправиться на «прогулку» с проверяющими.
— Извините.
А в следующую секунду Влад забыл про существование каких-либо проверяющих. Звонок был от Ю. Чтобы она позвонила ему в рабочее время, зная о плановой проверке, находясь в больнице… Должна быть очень веская причина!
— Да?
— Ты только не волнуйся, я тебя умоляю.
Ноги Влада восприняли эти слова как: «А давайте подогнемся!».
— Что случилось?!
— Мы с Мирой сейчас поедем в операционную.
— Но ведь операция должна быть завтра!
— У меня отошли воды. Твой сын похож на тебя по характеру, и все решает по-своему.
Даже эти слова, которые должны были его развеселить или хотя бы отвлечь, не возымели должного эффекта. Влад обнаружил, что он каким-то образом оказался у стены и сейчас приваливался к ней. И получилось только выдохнуть беспомощно:
— Ю…
— Все будет хорошо. Верь мне. И, еще, Влад…
— Да? — он чувствовал, что во рту пересохло, а спина, наоборот, мокрая.
— Я хочу тебе кое-что сказать, — он услышал в трубке ее вздох. — Я тебя люблю. Ты самый прекрасный человек на свете. Я очень благодарна судьбе за то, что ты появился в моей жизни. Спасибо тебе. Я очень тебя люблю. Прощай.
В ухо застучали короткие гудки. Влад какое-то время смотрел на телефон в своей руке, потом поднял взгляд. Кто эти люди напротив?! И что значит — прощай?! Он тут же нажал на дозвон, но аппарат Ю не отвечал.
Что значит — прощай?!
— У вас все в порядке? — услышал он осторожный вопрос.
— Да. Нет. Жена. В роддоме. Операция, — Влад крепко зажмурился. Надо, необходимо как-то вернуться в реальный мир. Хотя его реальный мир теперь там, где Ю. Что значит — прощай?! Влад тряхнул головой. — Извините еще раз. Давайте продолжим.
— Мне кажется, мы уже достаточно посмотрели, — это проговорила женщина. А мужчина добавил:
— Мы пойдем изучать документы. Ваш заместитель, если что, сможет ответить на наши вопросы?
Влад медленно кивнул. Ну, не на все, конечно. Но на большинство.
— Тогда мы вас больше не задерживаем, — улыбнулась женщина. — Такой день сегодня у вас. Важный.
У Влада нашлись только вялые слова благодарности и кивок. В голове стучал лишь один вопрос: «ЧТО ЗНАЧИТ ПРОЩАЙ?!». Влад, пока ехал, несколько раз набирал Ю — безрезультатно. Потом сообразил набрать Миру — ровно с тем же отрицательным результатом. И дорога была какая-то бесконечная: ехать на другой конец города, на окраину, плюс жара, кто-то закипел и встал с открытым капотом, заблокировав одну полосу и сразу вызвав девятибалльную пробку. Приехал Влад взмыленный.
Что, блядь, значит — прощай?! Что там у вас происходит?! Что за очередной заговор?! Чего Влад не знает?! Пока Влад соображал, куда ему теперь идти и с кого спрашивать ответ, неожиданно перезвонила Мира. Звонок Мирославы организм Влада воспринял как команду вытолкнуть огромный комок в горло, который не давал говорить.
— Да, — прохрипел кое-как он.
— Здорово, папаша.
Как удачно сзади снова подвернулась стена.
— Все… все в порядке?
— В полном.
— Как Ю?
— В реанимации.
Стена сзади оказалась вдруг скользкой, и Влад почувствовал, что сползает по ней. Так вот что значит это ее «Прощай»…
— Почему?!
— Так положено. Где ей еще быть после операции?
— С Ю точно все в порядке?!
— Я же тебе сказала, — голос в трубке стал раздраженным. — Все в порядке с обоими — и с мамой, и с малышом.
Влад медленно разогнул колени и поднялся по стене.
— Я могу ее видеть?
— Нет.
— Почему?!
— Дай ей хотя бы сутки отлежаться. Были определенные сложности во время операции и…
— Ты же сказала, что все в порядке! — заорал Влад.
— Не ори тут на меня. И не беси меня. Я сказала, что все в порядке — значит, все в порядке. А про детали тебе сама Юзик расскажет, если захочет.
— Мирослава…
— К Юсе я тебя не пущу, — отрезала Мира. — Телефона у нее нет. Могу хомяка показать.
— Какого хомяка?! — поперхнулась вопросом Влад.
— Сына твоего.
— А почему хомяк-то?!
— А щеки у него знатные, — рассмеялась Мирослава. — Прямо исключительные. И в целом справный парень. Будешь смотреть?
— Буду.
Круговерть эмоций постепенно утихомиривалась. К тому моменту, когда вышла Мирослава, Влад почти пришел в себя. Ну, это он, конечно, преждевременно про себя так решил. Потому что когда в каком-то коридоре Мирослава вручила ему небольшой сверток в голубом одеяле…
Нет, ногам подгибаться решительно нельзя. И где там Мира щеки разглядела? Все такое крошечное. Такое крошечное, родное и бесконечно любимое.