– Мне неловко, – подняла я на мужа глаза, а он снова вылил нам на голову теплую воду.

– Когда-то ведь надо начинать.

Я снова облизала губы, набралась смелости и все-таки положила ладонь на его невероятно твердое достоинство. Удивилась, насколько бархатной оказалась кожа. Не позволила себе трусливо отдернуть руку. Все хорошо, так правильно.

– Что дальше делать? Мне нужно его… – сглотнула, – поцеловать?

– М-м, – с болезненным стоном выдал Дрэйк и, резко притянув меня к себе за шею, впился в губы.

Я потерялась, растворилась в страстном поцелуе. Колени задрожали от невероятной слабости. Я ухватилась за плечи мужчины, прильнула к нему. Не поняла, почему вдруг стала такой беспомощной.

Было жарко. Кожа пылала. Мне почему-то не хватало Дрэйка, его прикосновений, самого дыхания. Я терялась в нем. Безропотно следовала, когда вывел из кадки, а затем и из комнаты. Вот так, голышом. Позволила наклонить себя и уперлась ладонями в зеркальную поверхность. Всмотрелась в отражение.

– Ты должна все видеть, не отводи глаза.

Я снова облизала губы, чувствуя невероятную сухость во рту. С замиранием сердца ждала, когда мужчина приступит к главному. Изнывала от желания. Видела, как жадно осматривает мои ягодицы, с каким наслаждением гладит их, ведет пальцами вниз, к сокровенному.

– Смотри, – сказал Мальро, стоило мне задрожать и попытаться опустить веки.

Наклонился, укусил молочную кожу, с чем-то диким в глубине глаз опустился ниже и лизнул меня прямо там.

Я охнула, выгнулась. С трудом вспомнила, что нельзя отводить взгляд. Казалось, от одного этого вида, как Дрэйк что-то делал между моих ног, взлечу на вершину блаженства. А он решил не останавливаться. Покружил языком на чувствительном бугорке, добился от меня глухого стона.

– Не сдерживайся, ведьмочка, давай громче.

– Дрэйк, я больше не могу, – выдала, с трудом держась на ногах.

– Хочешь, чтобы сразу вставил?

Стало неуютно. Захотелось спрятаться, не отвечать. Вот только он смотрел с вполне серьезным видом, будто не спросил ничего порочного.

Я зажмурилась. Дрожала, потому что мужчина продолжил надо мной издеваться. Гладил чувствительный бугорок, вызывал расползающиеся по телу молнии.

– Ты бесстыдно течешь, моя вкусная женушка, – подался он вперед и дернул меня за подбородок, чтобы не смела отводить взгляд. – Признайся, что хочешь меня. Вслух!

– Это как-то слишком. Я не могу. Дрэйк, хватит.

– Скажи, иначе не вставлю.

Он убрал играющую с клитором руку, и стало холодно, меня окутало дикое чувство покинутости. Я собралась выпрямиться и шагнуть за ним, но мужчина не позволил шевельнуться.

– Произнеси, Вивиан.

– Да, я хочу, – все-таки сказала.

– Чего ты хочешь, ведьмочка моя?

Зачем так издеваться? Мне сложно. Я не настолько раскрепощена, чтобы говорить о подобном вслух.

Дрэйк снова провел пальцами между моих ног. Потом приблизился, уперся в лоно желанной твердостью. Я даже выгнулась навстречу, но он отрицательно покачал головой.

– Хочу, чтобы ты вставил, – сказала. – Пожалуйста, войди в меня.

– Медленно или быстро, как ты любишь?

– Дрэ-эйк, – захныкала я, потому что было невыносимо терпеть.

– Ох, Вивиан, – улыбнулся он и рывком погрузился в меня.

Выбил дух. Остановился. Я едва не упала от сводящего с ума чувства заполненности. Движение внутри. Невероятное растяжение. Нарастающее удовольствие. Его пальцы на моих ягодицах. Темные глаза, удерживающие мой взгляд. Умопомрачительное понимание, что ему очень нравилось. Его хрип. Вырывающееся со свистом дыхание.

– Иди сюда, – потянул Дрэйк меня вверх и обхватил рукой под грудью. Не переставал вколачиваться. Шипел: – Смотри на себя. Смотри, какая ты красивая.

Двигался все резче. На моих щеках виднелся румянец. Искусанные губы были приоткрыты. В глазах поволока. Все постепенно расплывалось. Разум уносило от разрастающегося внизу пожара, из груди уже вырывались громкие крики.

Я смотрела.

Наблюдала, как два человека, обезумевших друг от друга, занимались чем-то непристойным, но тем не менее видела в этом некое очарование. Им хорошо. Оба голые, мокрые. Сильный мужчина и поддающаяся ему женщина.

Шлепки. Влажные звуки. Нарастающий темп.

Его увеличившееся орудие во мне. Чувство переполненности, когда больше невыносимо терпеть, но все равно мало. Новый толчок. И взлет.

Я долго кричала. Содрогалась от дичайшего удовольствия, от того, что приходилось наблюдать за всем будто со стороны. Сознание двоилось. Одна часть срывалась в пучину блаженства, а вторая была сосредоточена на Дрэйке, отражающемся в зеркале. Я во все глаза смотрела на него и словно видела такую же вспышку удовольствия, словно лучше быть не может. Ему очень хорошо со мной!

Он уперся лбом в мое плечо. Стоял так некоторое время, а потом поднял голову, осмотрел наше отражение и с задумчивым видом положил ладонь на мой живот.