Но пришлось гасить свои порывы. Утром завтракать в одиночестве, хотя Вивиан пришла в столовую. Она застыла на пороге, посмотрела на меня без особого интереса, развернулась и покинула помещение, оставив после себя угасающие искорки света. Заниматься делами, порой отвлекаясь на шум в доме. Понимать, что моя ведьмочка совсем рядом, даже искать с ней встречи, но каждый раз нарываться на безразличие в ответ на мою провокацию, грубость и те же прикосновения, которые раньше отзывались пожаром в ее глазах, а затем убеждать себя, что все поправимо.

Так же прошел следующий день. И еще один.

– Господин, – ворвался в кабинет Ларэн, когда я распаковывал важную посылку, – они с мистером Ройсом поехали на собрание ковена.

– Что?! Коня мне, живо!

Я поспешил в холл, оделся на ходу. Вскочил на ездовое животное, пустил его во весь опор, хотя по улицам столицы запрещалось ездить быстро. Вскоре добрался до трехэтажного здания на площади, где обычно проводили собрания сильнейшие представительницы своих родов. Побежал внутрь. Напоролся на охрану, которая не хотела меня пропускать, невзирая на то, что я избранный будущей верховной.

Подсуетились?

Внезапно подул сильный ветер. Завыл. Ударился в окна.

Не к добру это!

Я обезвредил правого охранника двумя ударами трости. Достал из нее нож, приложил острие к горлу второго. Все-таки уличные бои, в которых частенько принимал участие по молодости, дали свои плоды.

– А сейчас пропустишь?

Тот побледнел, отступил. Кто таких охранников ставит? Сила есть, а смелости – как шерсти на хвосте у мыши.

– Правильное решение, – оскалился я и побежал к лестнице.

Слышал шум беснующейся стихии. Понимал, что тому виной Вивиан. Но что она одна против опытных ведьм?

– Думаешь, своим ветерком напугаешь нас? – раздался грудной смех, когда я распахнул дверь в круглый зал. – Ты мелкая недоучка, которая даже магию подчинить не в силах. Сестры, покажем ей настоящую мощь?

Потоки воздуха пришли в движение. По белым стенам побежали, разветвились черно-зеленые линии. Пол покрылся почками, явно собираясь выпустить какие-нибудь цветы с особо неприятными парами.

Я заметил, как Вивиан вцепилась в руку Лиара. Тот дернулся, как от удара. Пришлось поспешить к ним, положить ладонь сверху и не позволить кузену разорвать телесный контакт. Быстро прошептал своей ведьмочке:

– Бери у меня, не уступай им. Дави чистой стихией!

Ветер распахнул все окна. Закружил снежинками, заморозил только начавшие распускаться цветы, разметал чужую силу, придавил ее, ударил в стулья женщин, расположившихся за круглым столом. Их прижало к торцу.

– Еще, – шептал я, чувствуя, как быстро меня покидали силы. – Еще, ведьмочка, ты можешь.

Уперся в спинку стула девушки, покачнулся. Ноги плохо держали, перед глазами немного плыло. Я глянул на бледного Лиара, сидевшего возле нее, едва сдержал ухмылку, ведь он сам виноват, что ему сейчас настолько плохо. А вокруг что-то происходило, стихия бесновалась. В какой-то момент успокоилась. Я оторвал ладонь от руки Вивиан, понимая, что теперь нужно не показать окружающим своего состояния. Тело будто побывало под колесами груженой телеги. Ни сдвинуться с места, ни толком вздохнуть.

В зале переговоров царила тишина. Женщины, а их вместе с Вивиан было двенадцать, тяжело дышали, гневно смотрели на молодую кровь, однако теперь молчали. Уверен, до моего прихода они делали все возможное, чтобы принизить мою кошечку, как-то задеть, затоптать. Таковы ведьмы. Своенравные, свободолюбивые, признающие лишь равного или сильнейшего. Они не любили подчиняться, но благоразумно не ввязывались в заведомо проигрышный поединок. Скорее всего, предлагали выбрать другую верховную, а не необученную малолетку, взявшуюся невесть откуда.

– Девочка, это даже смешно, – произнесла женщина с пепельными волосами. – Считаешь, что с двумя незавершенным связями ты сможешь противостоять нам?

– Олифрия, конечно, была великой, однако передавать место верховной по наследству – это неуважение ко всем нам, – сказала другая, усыпанная темными веснушками.

– Да-да! То есть Олифрия Грэйчерс считала, что ты заведомо сильнее нас? Сначала нужно заслужить место, которое ты сейчас занимаешь, получить расположение каждой присутствующей, а потом уже метить куда-то еще, – сказала третья, одетая во все черное.

– Мы не желаем тебе зла, – участливо заговорила еще одна, сидевшая ближе всего к Вивиан. – Готовы даже наставлять и обучать столь юное дарование.

– Вот и возьми ее под свое крыло, Юна, чтобы больше ничего подобного не повторялось, – заявила первая и встала со своего стула, который больше не прижимала стихия к столу. – Я не желаю больше участвовать в данном балагане.

Она взмахнула рукой. Все окна разом закрылись, в помещении стало заметно теплее.

– Я тоже так считаю, – закивала ведьма в черном. – Рано ты нас созвала…

– Я не созывала, – холодным, но достаточно впечатляющим тоном произнесла Вивиан. – Вы сами пригласили меня.

Мне лишь сейчас удалось выпрямиться, хотя каждое движение давалось с трудом, отзывалось резью в каждом органе. Я придвинул ближе к моей кошечке свободный стул. Сел, едва не упав в него. Не нужно знать остальным, насколько наша связь плоха.