Хитрая цензура производителя, чтобы детей не пугать и иметь право продавать такой товар в обычных продуктовых магазинах.

— То, что нужно, — шепчу беззвучно и беру одну из коробок.

Бросаю быстрый взгляд в сторону ванной комнаты, откуда доносится звук льющейся воды, чтобы убедиться, что Дикий не выйдет раньше времени.

Сердце бьётся часто-часто, словно пытаясь вырваться из груди. Я знаю, что поступаю неправильно, но обстоятельства вынуждают меня к этому шагу.

Пальцы предательски дрожат, пока нахожу стакан и переливаю в него кровь из коробки. После высыпаю порошок в напиток. Всего щепотка — я вовсе не хочу убить Адама.

Тщательно размешиваю пластиковой трубочкой содержимое стакана, надеясь, что порошок сможет полностью раствориться.

Глубоко вхдохнув, отхожу к окну, делая вид, что разглядываю ночной двор Академии. Мой взгляд скользит по тёмным учебным корпусам, но мысли при этом далеко.

Я не должна винить себя, ведь это единственный выход, другого способа добиться своей цели просто нет...

Когда шум воды стих, я снова глубоко вздыхаю, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда Адам выходит из ванной. На нём лишь полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, а его влажные волосы блестят в свете ночника.

— Я приготовила тебе коктейль, — говорю как можно более непринуждённо, указывая на стакан «томатного сока» на подоконнике. — Ты, наверное, хочешь пить после душа.

— Ты перелила кровь в стакан? — кривит рот в ухмылке. — Я настолько впечатлил тебя?

— Просто хотела показать, что... я понимаю, кто ты.

— И всё равно переспала со мной, — крадётся ко мне.

— Это просто секс, — отвечаю сипло.

— Конечно.

Дикий улыбнулся, взял стакан из моих рук и сделал глоток, не подозревая о том, что ждёт его впереди.

Я наблюдаю за ним, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства. Этот вечер изменит многое в наших отношениях, и я не уверена, что готова к последствиям своих поступков...

Глава 23

Мягкий свет ночника отбрасывает причудливые тени на стены комнаты. В его тусклом свете лицо Адама кажется высеченным из мрамора. Он стоит совсем рядом со мной, держа в руках проклятый стакан с кровью. Его глаза спокойны и сосредоточенны.

Дикий делает второй глоток, третий... Глотает жадно.

Мне не противно — мне страшно за него. Что если я не расчитала дозу? Что если этот «коктейль» приведёт к непоправимым последствиям?

Я ведь ненавижу вампиров, но отчего-то очень переживая сейчас за одного клыкастого. «И всё равно переспала со мной», — проносятся в моей голове недавние слова Адама.

Да, это было частью моего плана, но... Нет. Секс с ним не входил в мои планы. Я переспала с ним просто потому что так захотела, а не для того чтобы приручить зверя и сделать его более доверчивым и податливым!

Я замерла в тени, наблюдая за каждым движением кадыка. Моё сердце бьётся так громко, что, кажется, Дикий должен услышать этот барабанный бой. Я проклинаю свой поступок и то, что не смогла придумать иного способа сбежать от него сегодняшней ночью.

Вдруг синие глаза Адама широко распахнулись, а его рука дрогнула. Стакан едва не выпал из ослабевших пальцев. Он пошатнулся, его лицо исказила боль.

— Нет… — прошептала я, делая шаг вперёд, но останавливаюсь.

Дикий смерил меня полным ненависти взглядом:

— Что ты наделала?! — шипит сдавленно с перекошенным лицом.

Его колени подогнулись, и он рухнул на пол, словно марионетка, у которой перерезали нити. Я метнулась к нему, с болью упав рядом на колени. Мои пальцы дрожат, но всё равно касаюсь его заледеневшей и побледневшей кожи.

— Прости меня, — шепчу, — прости, я не хотела… Я просто хочу уйти от твоего надзора...

Кажется, Адам меня даже не слышит, потому что его дыхание становится всё более прерывистым, а взгляд мечется, избегая встречи с моим.

Я закрыла глаза, борясь с подступающими слезами. Боюсь от мысли, что всё же ошиблась с количеством порошка... Теперь не знаю, выживет ли он, не стану ли невольной убийцей.

Но знаю одно — я никогда не прощу себе, если Дикий больше никогда не улыбнётся мне.

Сейчас он заваливается на бок и бездыханно падает на пол. Глухой стук становится последним звуком, который исходит от Адама. Он потерял сознание и теперь напоминает ствол поваленного дерева.

— Прости за это, — шепчу, обливаясь слезами.

Наклоняюсь и целую его в лоб, как совсем недавно целовал меня он.

— Очнись потом, пожалуйста. Не засыпай вечным сном...

Как бы мне не хотелось прилечь рядом и дождаться его пробуждения, всё же пора выдвигаться.