Холодный ночной воздух обжигает щёки, когда выскальзываю через дверь жилого корпуса со стороны мужского крыла. Я накинула на плечи ветровку Адама, стараясь не шуметь, пока спускаюсь по каменным ступеням.

Оглядываюсь по сторонам. Охранника не видно, как и праздно шатающихся адептов — это немного успокаивает.

Мы с Ритой условились встретиться рядом со склепом Изидора, так как это самое пустынное место на территории Академии. Кому придёт в голову шариться ночью в таком месте? Только таким сумасшедшим, как я...

Впереди уже маячит высокая фигура Риты Цвет. Она ждёт у старой берёзы, держа в руках небольшой рюкзак. Её тёмные волосы собраны в пучок, а глаза горят лихорадочным блеском.

— Ты опоздала, — говорит она недовольно, когда я приблизилась.

— Прости, пришлось уладить некоторые вопросы, — отвечаю, стараясь говорить тихо.

Меня так мучает совесть за совершённое над Адамом и тревога за предстоящий ритуал по открыванию портала, что хочется шептать.

— Ладно, хоть я и продрогла, но хочу поскорее приступить к делу, — тут она вдруг достаёт из своего рюкзака маленький тканевый мешочек. — Не знала есть ли у тебя всё, что нужно. И даже не знаю, что именно нужно, но у меня с собой мел и шипы.

— То, что нужно! Откуда у тебя это?

— Мне помогла подруга со второго курса, она учится в твоём факультете.

— Мы же договорились, что всё должно остаться между нами!

— Совсем что-ли? — цокает. — Я сказала ей, что хочу разыграть своего парня на его день рождения. Типа шуточный портал, покривляюсь для видимости.

— Это хорошо, потому что я думала, что нам сейчас придётся отвлекать и обворовывать охранника, а потом обыскивать кладовку и терять время...

— Пойдём уже.

— Да, время идёт, — соглашаюсь.

Мы двинулись к склепу Изидора, что в полумраке кажется совсем безжизненным. Особенно когда понимаешь, что тела в гробу на самом деле нет...

— Ты уверена, что у нас всё получится? — спрашивает Рита.

— Нет, но мы должны рискнуть, — отвечаю, принимая из её рук мешочек с ритуальными предметами. — А ещё я надеюсь, что нас никто не увидит…

Рита кивает, понимая, что последствия могут быть катастрофическими. Но её беспокойство за своих родителей, работающих в Совете, сильнее страха.

Сырой воздух склепа пропитан запахом плесени и тлена. Мы осторожно спускаемся по каменным ступеням, держа в руках карманные фонарики. Их неясный желтоватый свет мигает, отбрасывая причудливые тени на каменные стены.

В центре по-прежнему высится гроб, покрытый пылью. Пространство встречает нас звенящей тишиной и холодом, что исходит от камня.

— Вот здесь удачное место, вставай сюда вместе со мной, — командую Рите.

Она послушно встаёт рядом со мной, наблюдая за тем, как я приседаю на корточки.

— Мне тоже присесть?

Если бы я знала...

— Да, — отвечаю, тут же сообразив. — Мы обе должны будем прислонить ладони к полу.

— Вот так?

— Не опускай руки! — шиплю. — Жди моей команды!

— Ладно, — отвечает нервно.

Мы обе напряжены, ведь я совсем не профессионал.

— По какому адресу находится дом твоих родителей? — спрашиваю.

Рита сообщает мне точные координаты, но мне приходится пользоваться страницей из учебника, которую я преступно вырвала, так как пронести целую книгу в комнату Дикого оказалось невыполнимой задачей.

Рита подсвечивает мне текст на мятом бумажном листе — я свой фонарик давно убрала.

Шпаргалка трудная для моего понимания, но я тренировалась прежде по переводу координат в магический набор цифр, готовясь к сегодняшней ночи.

Достаю из мешочка кусок ритуального мела и начинаю медленно чертить узорчатый круг вокруг нас. Мои движения точные, выверенные — каждая линия имеет значение.

— Надеюсь, ты не ошибаешься, — шёпотом говорит Рита, наблюдая за моими действиями.

— Я тоже на это надеюсь, — признаюсь, не отрываясь от своего занятия. — Других вариантов у нас всё равно нет, но мне кажется, что всё в порядке.

Меловой круг растёт, превращаясь в настоящий барьер. Вскоре витиеватый узор принимает завершённый вид, и я пишу набор цифр между мной и Ритой. Пришло время шипов.

— Готовься, — выдыхаю, — как только капнет кровь на цифры, сразу туши фонарик и прислонись ладонями к полу.

— На сами цифры?

— Нет. Рядом. А я сделаю то же самое, но по другую сторону.

— Поняла.

После того, как я успешно прокалываю себе кожу шипами роз, воздух становится густым, почти осязаемым. Капля крови повисла на краю моей ладони, готовая сорваться вниз.

Я морщусь от неприятной боли и с напряжением во всём теле наблюдаю за рубиновой жидкостью, гротескно смотрящейся на моей коже в мутном свете фонарика.

Наконец, капля срывается вниз.

Глава 24