Анастасию тут же подняли на ноги и грубо содрали с неё полушубок и шерстяную безрукавку, оставляя в одной тонкой льняной рубахе. Захватчики привязали её грудью к ближайшему дереву. Настю начало трясти от холода и страха. Она увидела, как один кочевник отошёл к коню и взял закреплëнную у седла плëтку. Дыхание у девушки участились, нервничая, она стала вертеть головой, не веря в то, что сейчас произойдёт.

— Тех, кто причинит мне вред, ждёт неминуемая смерть! Вы падëте от клыков лесного зверя, и даже сам бог Тенгри не сможет вам помочь! — Настя была не в силах что-либо сделать, у неё оставались лишь одни угрозы.

Кочевник замахнулся, стоя за спиной у девушки, но тут же замер и опустил плеть, растерянно обернувшись к хану и другим воинам. Предводитель выругался на него, забрал плëтку и оттолкнул его прочь.

— Хана не испугать бабьими угрозами! — предводитель кочевников нанёс девушке первый удар.

Анастасия взвизгнула и вцепилась холодными пальцами в кору дерева, чувствуя, как плетëные ремешки из сыромятной кожи словно обожгли спину сквозь тонкую ткань рубахи. Кочевник вновь и вновь замахивался и наносил удары. Девушка старалась сильно не кричать, но не выдерживала, с визгом рычала и прогибалась назад после каждого удара. Из глаз Насти брызнули слёзы. Девушка со всей силы обняла берëзу, к которой была привязана, и до боли в щеке прижималась к коре до тех пор, пока мысленно считала десять ударов. Присутствуя на показательном наказании за побег, некоторые женщины из поселения начали плакать, а мужчины от безысходности сжимали челюсти и отворачивались в сторону, чтобы не смотреть на хрупкую беловолосую девушку с полосами крови, проступившей на светлой рубахе.

После завершения наказания двое мужчин отвязали Анастасию от дерева и повели в сторону ханского шатра. Когда они проходили мимо предводителя группы кочевников, девушка взглянула на него волчьим взглядом заплаканных голубых глаз, а потом вдруг громко от души рассмеялась.

— Ты что, разум потеряла от плети? — усмехнулся главарь и посмотрел на неё, как на сумасшедшую.

Кочевники рассмеялись, забавляясь ситуацией.

— Зря ты это сделал, хан… Скоро умрёшь… — хищно улыбнулась Настя, облизывая пересохшие потрескавшиеся губы.

— О чём это ты, белая?

Вокруг все степняки перестали смеяться.

— За тобой придёт мой оборотень. Он принесёт твою голову мне в подарок, — Настя хищно улыбнулась, обнажая окровавленные зубы.

Во время побоев, чтобы вынести боль и не доставить удовольствие хану своим криком, девушка искусала губы и внутреннюю сторону щёк, когда с силой прижималась лицом к берёзе.

— Оглядывайся… Он уже рядом, я чувствую своего волка…

Мужчина вновь усмехнулся в ответ, сомневаясь в словах пленëнной чуднóй девушки, и плëткой указал своим людям увести пленницу.

Анастасия на какое-то время осталась одна. Ей выдали большую иглу, грубые нитки и заставили зашивать испорченное полотно шатра. После завершения работы девушка, шипя и скалясь, попыталась ощупать израненную спину, чтобы понять, насколько сильно её высекли. На пальцах она увидела следы крови и обматерила хана цветастым русским матом, который слышала в своё время от друга-байкера, когда он однажды уронил здоровенный гаечный ключ на пальцы голой стопы. Отведя душу, хоть не придушить, но отчихвостить, Анастасия подошла к расстеленным меховым шкурам и легла на живот. У девушки оставалось мало сил, и ей было необходимо хоть на несколько минут принять горизонтальное положение, но она сама не заметила, как быстро провалилась в сон.

Около часа спустя Анастасия проснулась от чужих прикосновений. На другой стороне шатра в металлической чаше горели небольшие угли, переливаясь в темноте алыми всполохами и слабо освещая пространство вокруг. А сквозь прикрытый выход яркая луна на небе просачивалась внутрь, оставляя полосу серебристой дымки на меховых шкурах и тканом напольном покрытии.

Настя открыла глаза и приподнялась на локтях, пытаясь сообразить после сна, где она находится и что происходит. Возле неё на коленях сидел хан. Он гладил девушку по шее, щекам, зарывался рукой в волосы. Настя резко отстранилась и перевернулась на спину, стараясь не замечать саднящего кожу ощущения.

— Не трогай меня, не тебе я принадлежу! Лучезар убьёт тебя… — со злостью, но тихо произнесла девушка.