— С чего я должен верить тебе? Наш народ всю свою жизнь живёт свободно. Мы кочуем, и всё, что нужно — забираем силой. Думаешь, я испугаюсь бабьего языка?

— Поверишь ты или нет, мне всё равно. Но знай, что если не отпустишь меня и моих людей, которых пленили твои воины, то к вам явится сам коготь бога смерти в обличие огромного волка. Твоя проблема в том, хан, что ты не знаешь, кого украл. Я — его невеста. Послушай меня, иначе вы все лишитесь жизни. Лучше отпусти тех, кого поработил, и забудь дорогу в наше поселение!

Мужчина рассмеялся и протянул Насте кусок мяса.

— Да я с таким, как ты — даже в одном поле не сяду… — несмотря на то, что девушка почти весь день не ела, она отвернулась, отказываясь от еды.

— Гордая, значит, — кочевник бросил мясо обратно в миску и отставил поднос с едой в сторону. — Ну ничего. Таких укрощать ещё забавнее, словно дикую кобылу в степи! А надоешь, отдам тебя своим на потеху, — мужчина встал, сполоснул руки и вышел из шатра.

Анастасия, оставшись одна, вздохнула полной грудью, пытаясь успокоить нарастающую панику.

— Лучезар, где ты… — девушка сжала в кулаке крестик с когтем волка, висящие на груди, мысленно обращаясь к оборотню и прося у Бога спасения. — Боже, прошу, помоги мне! Если суждено мне быть женой лесного дикаря, то так тому и быть! Я буду ему хорошей женой, обещаю! Постараться… Только бы выжить… К тому же… с оборотнем мы уже находим общий язык и… Лучезар мне нравится…

Анастасия шёпотом помолилась и стала осматриваться вокруг. Места в шатре было не так уж и много. В одной стороне — сундук, чаша с водой, остатки еды возле деревянного возвышения, покрытого мехом, где сидел хан. С другой — место для сна, где расстелены меховые шкуры. Девушка ничего важного не нашла, что бы ей помогло сбежать от кочевников, и не придумала, как незамеченной выйти из шатра. Настя пробовала выглянуть наружу, но её тут же остановили двое воинов, перегородив выход копьями. Они не могли говорить на её языке, но суровых взглядов было достаточно, чтобы Настя вернулась обратно и не высовывалась. Так бы поступила любая девушка из поселения. Только вот Анастасия носила фамилию — «Коршунова» и от отца переняла часть упëртого характера. Как только она зашла обратно в шатёр, вытащила нож из сапога, подошла к противоположной стороне от выхода и присела на корточки.

«Или мне повезёт, или тут же схватят…» — подумала папина бунтарка, прислушалась и воткнула нож в плотную ткань шатра.

Анастасия прорезала небольшое отверстие и аккуратно выглянула наружу. Ранний закат зимнего солнца был на её стороне. Недалеко виднелись другие шатры, кое-где горели небольшие костры, но кочевников с этой стороны сейчас не было видно. Осматриваясь по сторонам, девушка выбралась на улицу и перебежками добралась до ближайших зарослей. Настя хотела тут же броситься наутëк в сторону своего поселения, но сделала лишь несколько шагов и замерла на месте. До неё донëсся женский плач и стон мужчин.

— Да ёлки зелёные… Ну не могу я так…

Прячась, Анастасия добралась до места, где пленëнные жители были привязаны к деревьям.

— Настя…

— Тихо, не шумите… — прошептала девушка и стала ножом перерезать веревки.

Она освободила двоих мужчин, а когда распутала женщину, та без сил, со стоном повалилась на землю. Тут же послышался шум и голоса кочевников, переходящие в крики. Воины окружили Анастасию и остальных жителей. Каждый из них получил по несколько ударов. У девушки забрали нож. Освобождённых пленных привязали обратно, а Настю за шкирку притащили к центральному костру и бросили к ногам своего предводителя.

— Цек-цек-цек, — языком осуждающе поцокал мужчина. — За непослушание хану полагается смерть.

Он медленно обошëл девушку, сидящую на коленях с опущенной головой.

— Почему сама не ушла? Зачем другим помогать стала?

— А нас вообще понять сложно, — рассмеялась Настя и выпрямила спину. — Мы с медведем танцуем, в снег голышом прыгаем и жизнь за своих отдадим, если нужно.

Хан усмехнулся, а пленные славяне переглянулись, испуганно ожидая участи Анастасии.

— Я сегодня милостив, поэтому сохраню тебе жизнь, Белая.

— Я — Настя! — девушка кинула на кочевника сердитый взгляд.

— Ты получишь десять ударов плетью, — озвучил своё решение предводитель и обратился к ближайшему воину на своём языке.

— Ваша щедрость не знает границ, хан… — съязвила девушка, не опуская головы.