Анастасия металась по шкурам у костра, пытаясь избавиться от кошмара. В видении хищник после расправы над мужчиной массивными лапами переступал по земле и приближался к ней. Из пасти зверя в траву капала кровь, а холодные звериные глаза будто выбрали свою следующую цель. Волк заметил её через видение. Девушка закричала, закрывая глаза, не желая быть следующей жертвой этого безумного дикого мира, но образ озлобленного волка всё ещё стоял перед её глазами.

— Настя! Настя, очнись!

— Пора, девонька, возвращайся!

Анастасия распахнула глаза и завыла, пытаясь справиться со стрессом. Мирослав прижал её к себе, успокаивая и похлопывал по плечу.

— На, выпей это, — Добромир протянул миску с дымящейся жидкостью.

Настя тут же отшатнулась от неё, ей не хотелось вновь провалиться в страшные дебри очередного видения.

— Не бойся. Это для того, чтобы очистить разум и окончательно пробудиться.

Девушка за три глотка выпила горячий приятный на вкус напиток, похожий на ягодный морс, и поблагодарила ведуна.

— Я всё увидела. Узнала даже больше, чем требовалось, — кивнула Добромиру и потëрла шею под волосами. — Мирослав, думаю, нам пора, — пробормотала растерянно.

Все поднялись со шкур.

— Да. Благодарим тебя, Добромир, нам нужно успеть вернуться в поселение до заката, я обещал Добрану и Голубе.

— А ну-ка, Настя, подожди. Покажи, что ты там щупаешь.

— Да я… Сама не пойму. Чувствую, что появилось что-то на коже, а увидеть не могу, — усмехнулась она и встала к мужчинам спиной. — Надеюсь, что не жук какой-то присосался?

Ведун подошёл ближе и отодвинул белые волосы девушки в сторону, оголяя шею сзади.

— Что это? — удивился Мирослав.

На коже у девушки, как небольшой белëсый шрам, виднелся странный рисунок.

— Не пугайте меня! Что там? Чего молчите? — потопталась на месте Настя.

— Девонька, — Добромир опустил волосы и повернул её к себе, заглядывая в испуганные голубые глаза. — И как давно на тебе волчья метка?

— Какая ещё метка? — нахмурилась Настя.

— Пойдëм-ка к реке.

Все пошли за ведуном. Дедушка поднял тонкую ветку и начертил на земляном берегу, недалеко от воды, рисунок, похожий на обгрызанный сверху полумесяц.

— Это то, что проявилось на твоей коже. Коготь зверя или неполная луна, всё это — метка волка-оборотня. Когда ты её впервые почувствовала?

— В лесу… Когда случайно забежала в «волчий угол», — растерянно ответила Настя. — И что это значит? Он теперь меня убьет? Как того… — голос девушки дрогнул.

Ведун отрицательно покачал головой.

— На том, кого хотят лишить жизни, метка не проявляется. Он выбрал тебя, а ты согласилась.

— Что? Никому никакого согласия я не давала! О чём вы говорите? — протестовала девушка, повышая тон.

Мирослав с грустью отвёл глаза в сторону. Теперь он точно понимал, что для его же собственной безопасности ему лучше держаться подальше от Насти и забыть про свою безответную любовь к ней.

— Если ты не согласна со мной, то могу лишь посоветовать тебе держаться подальше от запретного леса.

— Спасибо, я и не собиралась туда идти.

— А тебе, староста Мирослав, велю быть внимательнее и не доверять волхву Несмеяну.

— Не переживай, Добромир, всё хорошо.

— Нет, друг мой… Наступают тёмные дни для твоего поселения.

Анастасия невольно прислушалась. Ведь это касалось и её безопасности.

— Говори яснее, не томи!

— Нечего мне сказать. Духи шепчут-шепчут по углам, да посмеиваются. Не ведаю я, что случится. Слышу лишь звон оружия об одежды кочевников. И знаю то, что волхв против божьих запретов пойдёт, и прольëтся чья-то кровь.

— Нам сменить место поселения?

— Не будет толку.

— Я услышал тебя, Добромир. Спасибо тебе за всё!

Мирослав и Анастасия попрощались с ведуном и, как планировали, вернулись в поселение до захода солнца.

Первые несколько дней Настя ходила молчаливой и задумчивой. Она прокручивала в голове всё, что видела в бреду после странного напитка ведуна. Метка зверя на её шее больше не причиняла неудобство. Девушка ощущала её лишь тогда, когда пальцами проводила по шрамику, и хмурилась, не зная, что ей делать дальше.

— Жаль, что перед тем, как отправить меня в другой мир, не выдали инструкцию по выживанию, — шутила она сама над собой, чтобы не впасть в отчаяние.

В один из дней Настя заметила, что в поселение заехали трое мужчин на лошадях. Вокруг них с весельем стал толпиться народ. Девушка, будучи душой любопытной девицы, подошла поближе. Гости спешились и стали раскладывать на длинном уличном столе посуду, украшения и оружие.