— Не переживай, будет время, мы ещё обсудим с тобой это! — успокоила она старосту, и тот кивнул.

— Ты не голодна? Может, мяса принести?

— Нет, благодарю. Ты лучше скажи мне, Мирослав, кому-то известно, где жилище Лучезара?

— Бог Род с тобой, Настя! Что ты удумала? Смерти ищешь?

— Не переживай, я уже была в «волчьем углу», мне хватило…

— А что же тогда?

— Душа у меня болит за ягнëнка Чипа. Ты же знаешь, как я к нему привязалась… Не знаю, как объяснить… Полюбила, как домашнюю собачку с мягкой шëрсткой, — грустно улыбнулась девушка, вспоминая гуляющих людей с собаками возле городских многоэтажек из своего мира.

— Гиблое это дело, Настенька… Не воротишь ты своего ягнëнка. Лучше забудь про него. Найди себе для забавы другого.

— Да не нужен мне другой! Мне тот нравится. Уж больно Чип забавный и умный.

Староста вздохнул.

— Негоже привыкать так сильно к скотине. Сама же знаешь…

— А я бы и не дала его в обиду. Разве что только шерсть состричь, когда подрастëт. А так бегал бы за мной, как собачонка по двору.

— Брось горевать, Настя. Сама же знаешь, кому в лапы твой Чип попался. Только себя изведëшь почëм зря. Забудь.

Анастасия кивнула старосте, но с ситуацией смириться не смогла.

«Вчера отобрали питомца, а завтра что?» — нахмурилась она, задумавшись.

Сидеть долго в гостях у старосты Настя не стала, дабы не давать повода бабам для сплетен. Девушка поблагодарила Мирослава за гостеприимство и вышла на улицу.

Снега на улице ещё не было, но дыхание приближающейся зимы уже чувствовалось. Настя, как и многие жители поселения, поверх летней одежды стала надевать зимнюю. Утром, когда солнце вышло из-за туч и немного пригревало воздух, девушка решила прогуляться. Она обула меховые чëрные сапожки и накинула овчинный полушубок буро-коричневого цвета. Анастасия улыбнулась, ей нравится, как смотрятся белые блестящие волосы на тёмном фоне. Верхняя одëжа по длине была чуть ниже колен и пошита мехом вовнутрь. Настя подпоясала полушубок кожаным ремешком и в одиночку отправилась гулять.

Девушке хотелось побыть одной и подумать. Она иногда вспоминала свою старую жизнь, но не сказала бы, что скучает по ней и тому окружению.

«Если только грущу по благам цивилизации и вкусняшкам…» — улыбнулась девушка, шурша сапожками по замëрзшей траве.

Но как бы ни отрицала Настя, она всё равно думала о своëм отце. Девушка сердилась на него, что он после смерти жены полностью посвятил себя бизнесу и привёл в дом молодую жену, которая чуть ли не годится в сёстры его дочери. Но сердце Анастасии всё равно скучало об отце и жалело о том, что ему наверняка заново пришлось пережить стресс и похоронить свою дочь.

«Если бы он только знал, что я жива… А с другой стороны, если мы разделены мирами и тут можно в любой момент отдать богу душу… Правда, не знаю, какому именно. Ещё не полностью разобралась. Так может, оно и к лучшему, что ни о чём таком он и знать не знает. Отец смирится со временем, что меня больше нет. Тем более, тут что ни день, то сюрприз и квест на выживание. Вообще не знаю, как я здесь уже несколько месяцев продержалась…» — Анастасия, вся в раздумьях, сама не поняла, как оказалась между капищем и «волчьем углом».

Она прищурилась, разглядывая издали высоких идолов и тлеющий костер, за которым явно периодически кто-то приглядывает.

— Сама решила ко мне в лапы вернуться?

Девушка испуганно обернулась. Недалеко от неё, облокотившись плечом о берëзу и скрестив руки на груди, стоял Лучезар.

— Что? И в мыслях не было!

— А я уж было подумал, что тебе жизнь бóле не мила, — усмехнулся мужчина.

— А вы решили приодеться, я смотрю? Замерзать стали? — съехидничала девушка, обращая внимание, что он теперь в чёрных меховых сапогах и тёмном полушубке. — Тëмная личность с чёрными волосами, полностью в мрачной одежде.

— Как я погляжу, тебе обо мне уже всё рассказали, — прищурился Лучезар. — Оно и к лучшему.

— Да… Дали понять, что стоит держаться подальше.

— Как жаль, а хотел было пригласить к себе в лес прогуляться.

— Спасибо, но мне хочется ещё пожить.

Мужчина ухмыльнулся.

— Что с моим Чипом?

— Чипом?

— Мой питомец — Чип, которого вы силой забрали у меня. Ягнëнок.

— Так сама же говоришь — приоделся, — пальцами приподнял ворот полушубка.