За стеклом оно выглядело безобидно, но Лилия чувствовала от него пустоту.

— Оно не от птицы, — сказала она.

— Эксперты пришли к тому же выводу.

— Не магический предмет в обычном смысле.

— А в необычном?

— След от прохода.

Рей нахмурился.

— Какого прохода?

Лилия взяла тетрадь матери Агаты. В ней были записи о Грани, о духах, о вещах, которые живые считали сказками.

— Мать Агата говорила: иногда между миром живых и местом, куда уходят души, остаются трещины, и через них ничего не должно проходить. Но если кто-то умеет держать такую трещину открытой, возникают знаки, такие как пелый пепел, холодное стекло, перья.

— Почему перья?

— Не знаю.

— Удобно.

— Вы всегда так разговариваете с людьми, которые вам помогают?

— Только когда они объясняют убийства трещинами между мирами.

Лилия резко закрыла тетрадь.

— Тогда забирайте перо и идите к своим экспертам.

Рей замолчал.

Дамиан, стоявший у двери, сказал:

— Рей.

Следователь провёл рукой по лицу.

— Простите.

Лилия удивилась.

— Я привык, что мир подчиняется правилам. Магия тоже. У неё есть источник, структура, след. Ваш дар… не укладывается.

— Призраки вообще плохо укладываются. Особенно в отчёты.

Дамиан усмехнулся, а напряжение чуть ослабло.

Лилия попросила предметы жертв. Не все. По одному, и то, что они носили часто.

Элиза — гребень.Марта — медальон.Селина — перчатка.Ирис — серебряный браслет.

Она работала медленно. Касалась, записывала обрывки, иногда задавала вопросы тем, кого видела только она.

Рей сначала стоял рядом с каменным лицом, но потом тоже начал записывать.

Элиза плакала и повторяла: «Он сказал, что я подойду».Марта злилась: «Я не первая. Почему меня назвали первой?»Селина шептала: «Белая комната без окон».Ирис сказала только одно: «Он ищет девочку, которая открывает дверь».

Лилия уронила перо.

— Что?

Рей подался вперёд.

— Что она сказала?

— Он ищет девочку, которая открывает дверь.

Моррис поднялся на лапы и зашипел. Тая исчезла.

А Лилия впервые увидела, как призрак может испугаться до прозрачности.

— Тая?

Ответа не было.

Лилия позвала Таю ещё раз, уже тише, хотя сама понимала, что если призрак не хочет отвечать, то громкость тут не поможет. В лавке вдруг стало неестественно тихо: даже старый дом перестал поскрипывать, а Моррис, до этого сидевший на прилавке с видом существа, которому надоели чужие тревоги, поднялся на лапы и уставился в сторону зеркала за кассой.

Потом одна лампа мигнула и погасла, а следом и вторая.

— Очень надеюсь, что у вас это обычная бытовая проблема, — сказал Рей, но руку всё-таки положил на рукоять служебного жезла.

— В моей лавке бытовые проблемы обычно не шепчут из зеркал, — ответила Лилия и сама услышала, что голос у неё получился не таким спокойным, как хотелось.

— Что происходит? — спросил Дамиан уже без всяких шуток.

Лилия не успела ответить.

Из зеркала донёсся чужой шёпот. Не громкий, но такой отчётливый, будто кто-то стоял не по ту сторону стекла, а совсем рядом, за её плечом.

— Нашёл.

Стекло пошло трещинами.

Лилия отступила на шаг, задела бедром край прилавка и только тогда поняла, что всё это время почти не дышала. В трещинах мелькнуло лицо мужчины — бледное, вытянутое, с пустыми глазами без зрачков. Он появился всего на миг, но этого хватило, чтобы холод резко, будто кто-то провёл ледяным пальцем вдоль позвоночника.

Зеркало рассыпалось на пол.прошёл по спине так

Осколки звякнули у ног, и Рей оказался перед Лилией так быстро, словно даже не успел подумать, что делает, а просто шагнул и заслонил её собой.

— Кто это был?

Лилия смотрела на осколки.

Она хотела сказать, что не знает. И это было бы правдой. Лица она не помнила, имени не знала, голоса никогда раньше не слышала. Но где-то глубоко внутри, там, где память хранит не слова, а запахи, страхи и куски забытых снов, что-то уже отозвалось.

Не узнаванием, а привычным холодом.

— Не знаю, — сказала она наконец.

Глава 6. Дом держит сторону хозяйки