– Поставил перед фактом, – уточнила Дарья.

– Даш, может, на этот раз ты меня услышишь?

– Эль, и услышала, и приняла решение. Ты говорила, что поможешь устроиться к вам на работу в контору. Когда выходить?

– Хвала небесам! Она вновь стала прежней Дарьей! Наконец-то! Время, конечно, упущено, но ничего, наверстаешь. Пойдешь помощником к адвокату, занимающемуся гражданскими делами. Ты у нас девочка умная, быстро все вспомнишь. Годик поработаешь, помелькаешь в судах, обрастешь нужными знакомствами и связями, потом на ежегодном адвокатском балу засветишься, а там, глядишь, и экзамен сдашь. Ничего! Прорвемся, Дашульчик!

Дарья уехала от Элен лишь через пару часов. Подруга предложила ей остаться на ночь, но Дарье неловко было оставлять Юрия одного и в темноте. Конспирацию никто пока не отменял.

Уже прощаясь с Элен, Дарья вдруг призналась:

– Знаешь, Эль, вот если бы я сразу после института не выскочила замуж за Толика, то тоже бы уже имела и имя, и деньги, и такую квартиру с личным кабинетом.

Элен же удивила в ответ:

– Зато у тебя есть твой Ромка. А все остальное будет. Я верю в тебя, Дашуль!

Днем ранее. Юрий.

Я решил сразу расставить все недостающие знаки препинания в наших отношениях с Дашульчиком. Правильная девочка. Умная, хозяйственная, домашняя. Положила всю себя на алтарь семейного очага, а Толян, идиот, не оценил. И не просто не оценил, а сделал свой выбор.

Вовка нароет мне инфу про эту его белобрысую мымру, а Дашульчика я теперь не отдам. И Ромка будет мной воспитан. А Толян, если захочет, будет общаться с сыном по выходным. Только вот, сдается мне, что не захочет Толян с мальчишкой общаться. Впрочем, теперь это его проблемы!

– Даш, думаю, пора рассказать все, да?

– Юр, ты не обязан…

– Обязан, Даш. Я сказал тебе это ранее, там, на кухне, и повторю сейчас: я хочу, чтобы мы были вместе. Дальше по жизни. А для этого ты должна все обо мне знать.

Черт, с чего же начать? Легче сказать, чем решиться и сделать это. Но лжи в жизни этой девочки уже более чем достаточно. От меня она не услышит вранья. Не примет сразу, значит, буду завоевывать.

Отхлебнул какао, улыбнулся:

– Вкус как в детстве.

– В моем детстве не было растворимого. Мама сама варила из порошка. У нас продавался такой, несладкий, – услышал в ответ от моей мышки.

Улыбнулся ей благодарно за поддержку:

– Да, в моем детстве тоже не было быстрорастворимого. Горький порошок, который еще надо было уметь варить, чтоб не комочками в молоке плавал.

Помолчал, собираясь с мыслями. Была не была! Как в прорубь с головой:

– Мы с Лорой до девятого класса учились в одном классе. Потом она пошла в десятый, а я в профтех, получать специальность. Она была самая красивая девочка. Гордая, неприступная, далекая, как звезда на небе. Она ведь не из семьи простого рабочего и медсестры, как я. Лорин отец, мой тесть, на том же заводе, где и мой батя, трудился. Только мой простым слесарем, а ее был замом директора. Наша семья жила в обычной панельной девятиэтажке, построенной солдатиками из стройбата, а их – в доме для партийной элиты и верхушки руководства завода. Понимаешь глубину рва между нами, да? – усмехнулся, вспомнив двушку родителей, что бате дали на заводе.

– Я спал в проходной комнате, а у Лоры была своя комната, размером чуть ли не со всю нашу квартиру. Элите полагались квартиры улучшенной планировки. Им, конечно, нужнее лишние метры.

Девочка моя сидит, слушает, не перебивает, кивает.

– Я дворовая шпана, а Лора принцесса. Единственная дочь. Все знали, да она и не скрывала, что парни уровня простого работяги ее не интересуют. Но я, уходя в армию, поставил ее перед фактом: отслужу в армии, вернусь, и все равно ты будешь моей. Сказал что-то вроде, мол, не траться на свадьбу с другим. Вернусь, придется тебе разводиться.

– Не поверила? – не столько спросила, сколько констатировала Даша, проводя параллель между собой и Лорой.

Признал:

– Нет, конечно!

И тут же прихватил:

– Ты же тоже вот не поверила мне сейчас там, на кухне, верно?