— А я тебе говорил, что спорить со мной себе дороже, — нагло ухмыляется муж. — Так что через три недели прошу привезти новенькую бэху ко мне в гараж.

— Годовщина уже через три недели? — удивляется Никита.

— Ага, — аж причмокивает Артём.

— А потом, что с девчонкой будешь делать?

— Та хер его знает, — слышу, как муж ставит стакан, скорее всего с виски, на стеклянный столик. — Можешь себе забрать, если нравится.

— Не, братишка, такие пресные и невинные не в моём вкусе, — смеётся Никита.

— Думаешь я с кайфом этот год прожил? — смеётся муж. — Да, мне домой тошно было возвращаться каждый день.

— Неужели всё так плохо?

— Спектакль неумелого актёра, — фыркает Артём. — Знаешь, как тяжело было возвращаться каждый день к этой «идиллии» после настоящего секса со Светкой-секретаршей прямо здесь, на столе? Каждый раз рисковал, что спалит.

— Она у тебя дурочка влюблённая, — хмыкает Никита. — Простила бы. Я видел какими глазами она на тебя смотрит.

— Ещё бы в постели что-то умела, а не только глазками хлопать.

После этих слов торт из моих рук просто выпадает и с треском разбивается об пол. В кабинете мужа слышатся шаги.

Я не двигаюсь. Не могу пошевелиться. Ноги будто приросли к полу, залитому кремом и бисквитом.

Дверь распахивается, и на пороге появляется Артем.

— Ева? Что это? — его голос фальшиво-спокоен.

Я медленно поднимаю на него глаза. В моем взгляде — не слезы, а лед.

— Это твой торт, Артем, — говорю я совершенно бесстрастно, и со всей силы отвешиваю муженьку смачную пощёчину.

Развернувшись на каблуках и, взмахнув волосами, иду в сторону выхода.

— Стой, — муж грубо хватает меня за предплечье. — Остановись, Ева!

— Не трогай меня, — рычу и выдёргиваю руку из его крепкого хвата.

Я почти бегу к выходу, каблуки предательски подворачиваются. Он настигает меня за пару шагов до двери, резко хватает за плечо и с силой разворачивает к себе. Его руки сжимают мою талию, притягивая так близко, что наши лбы почти соприкасаются.

— То, что ты слышала это всё блеф, — шепчет и носом проводит по моей щеке. — Я люблю только тебя, девочка моя.

Он нагло опускает ладонь с талии мне на ягодицы и по-хозяйски сжимает.

— Я это делал ради нас с тобой, — шепчет мне на ухо, прикусывая мочку. — Я вру Никите, чтобы выиграть машину.

Недовольно хмыкаю и со всей силы отталкиваю мужа в сторону.

— Отойди от меня, — рычу, чувствуя, как по щеке катится горькая слеза. — Я не верю тебе!

— Перестань, придумывать глупости, Ева, — пальцем вытирает слезу. — Хватит меня позорить.

И в этот миг всё обрушивается на меня лавиной. Не только его слова — циничные, похабные. А всё. Год жизни. Год лжи. Я доверяла ему. Он был моим первым мужчиной. Я закрывала глаза на многое в наших отношениях, в том числе и на то, что я ни разу не испытала с ним настоящий оргазм. Приходилось доводить себя до пика пальчиками, пока муж мылся в душе. Стыдно было жутко. А он, выходит, просто ко мне равнодушен был. Настоящих баб у него полно.

Сволочь!

От этих мыслей аж тошнит.

— Не трогай меня, — выдыхаю. Голос срывается. — Все. Конец.

Отталкиваю его и бегу по коридору. Каблуки подламываются, но я не падаю.

— Ева! Стой! — орет он сзади. — Я же знаю, что ты приползёшь ко мне на коленях потом.

— Не подходи ко мне! — ору, влетаю в лифт и долблю по кнопке. — Я тебя ненавижу!

Двери закрываются. Он остается снаружи. А я в пустой железной коробке, и меня наконец-то разрывает рыданиями.

Шмыгаю носом и достаю из сумки салфетку, протирая влажные от слёз щёки. Макияж весь поплыл, выгляжу, наверное, просто чудовищно.

Выхожу на улицу, все еще пошатываясь на этих дурацких шпильках. Встречный ветер бьет в лицо — прохладный, резкий. Я закрываю глаза и подставляю ему свое красное, заплаканное лицо. Ветер смывает всю эту дрянь, всю ложь. Дышу глубоко, глотаю этот холодный воздух. В голове потихоньку проясняется. Слезы еще не высохли, но внутри уже не бушует ураган, а просто воет тоска.

Не помню, как доезжаю до нашего дома. Поднимаюсь на второй этаж. Достаю из шкафа чемодан, раскрываю его и кидаю вещи из шкафа. Замираю, сжимая кофточку, и оседаю на диван.

Мне сейчас некуда идти… У мамы больное сердце, если я приду в таком виде, её может хватить удар от шока. Я сама на нервах и не смогу ей в моменте ничем помочь. Подруг у меня в этом городе так не появилось. Можно переночевать в гостинице пару дней, а потом что-то придумать, но это сильно ударит по моему бюджету.