Я замечаю его искреннюю улыбку, когда он уходит, и она больше подошла бы демону из ада.



Я по локоть в мыльной воде, когда слышу, как открывается входная дверь. Раковина переполнилась, пока я отвлекся, примеряя одежду из шкафа Кейна. Все его костюмы одного и того же кроя, от черного до темно-синего и серого. Все, что не относится к деловому стилю, имеет оттенки тех же цветов, что невероятно скучно.

Я не знал, сколько мыла для посуды нужно использовать. Судя по разлитой воде на кухне и раскрытому рту Кейна, это точно не половина бутылки. Медленно он ставит портфель на полку у двери, вода рябит по полированному бетонному полу под его кожаными туфлями.

— Объясни, — приказывает Кейн, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки, обнажая плотные татуировки, покрывающие его жилистые предплечья. Черное кольцо охватывает оба запястья, постепенно переходя в лесной пейзаж и заканчиваясь острыми соснами на локтях.

Мое сердце бьется чаще.

— Боже, я просто почувствовал себя виноватым из-за всей посуды после завтрака, и Рев сказал, что ты будешь зол. Что-то про то, чтобы я поджег твой мир. Но я никогда раньше этого не делал. — я запускаю мыльную руку в свои растрепанные волосы. — И я не понял, как пользоваться этой модной посудомоечной машиной.

Я с досадой выдыхаю воздух, чувствуя, как мои щеки горят от раздражения из-за моей неспособности делать что-либо, кроме как воровать вещи и раздражать людей.

Почему я вообще мою его дурацкую посуду? Он душил меня. Связывал меня пластиковыми стяжками. Порезал меня ножом. И технически он сейчас держит меня против моей воли, верно?

Но по какой-то причине я верю, что он на самом деле не хочет мне зла. Разве это не идиотизм?

Однако, судя по моему небольшому жизненному опыту, именно «хорошие» люди бывают непредсказуемыми. Они часто оказываются худшими существами на этом свете.

Кейн, разбрызгивая воду, спешит закрыть открытый кран.

— Стоило оставить тебя одного на восемь часов, и ты разносишь мой дом, — жалуется он, но в его словах нет настоящей злости. — Учитывая то, что произошло в офисе и здесь, я должен тебя выгнать.

— Если ты этого хочешь, — говорю я, отступая от него.

Он хватает меня за предплечье, и я готовлюсь к удару. Что глупо, потому что я знаю, что не возненавидел бы это.

Просто... после «доброты» Рева, или как там это назвать, и переменчивого настроения Кейна, и осознания того, что Джейки один в этом мире, я чувствую себя странно. Не в себе.

Впервые за долгое время я чувствую себя слабым.

Кейн и Рев сказали, что разберутся с Габриэлем, но как долго это будет тянуться? Сколько времени пройдет, прежде чем я снова увижу Джейки?

— Я сказал, что должен, — подчеркивает Кейн, смягчая тон и притягивая меня к себе. — Это не значит, что я это сделаю.

— О. — у меня бегут мурашки по коже, и я забываю дышать, когда он смотрит на меня сверху вниз, что-то темное и тягучее кружится в его карих глазах. Мое сердце сильно стучит в груди, заставляя горячую кровь мчаться по телу.

Его взгляд скользит по заживающей ране на моей щеке, затем перемещается к виску, где почти скрыт желто-фиолетовый синяк от удара Алфавитного Супа по голове. Он делал это ранее. Словно проверяет мои раны.

Я подавляю желание сократить небольшое расстояние, между нами. Нахмурив брови, Кейн отпускает меня и отступает на шаг.

— Возьми швабру из шкафа. Давай уберем здесь.

Я бросаюсь к шкафу и достаю две швабры и ведро. Кейн продолжает поглядывать на меня, пока я яростно вытираю воду.

— По крайней мере, твои полы будут чистыми, — говорю я.

Он качает головой, и я клянусь, что слышу, как он тихо смеется.

Как только полы высохли, и он справился с горой пузырей в раковине, он загружает посудомоечную машину и смотрит на часы на стене.

— Ты голоден? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне, свернувшемуся на стуле у кухонного острова. Мое положение, похоже, сбивает его с толку. И немного раздражает. Не в первый раз кто-то меня не любит. Кейн определенно меня не любит, несмотря на это изменение в его поведении, и я его не виню.

— Я всегда могу поесть.

Он заказывает китайскую еду, а затем уходит в свою спальню. Когда он выходит, одетый в черную хенли, облегающую его грудь, и спортивные штаны, его глаза скользят по мне.

Вращая кольцо в губе, я жду его гнева из-за одежды, которую я украл из его шкафа.

Кейн только взъерошивает свои влажные волосы.

—Ты как маленький торнадо, да? Тебе определенно нужно чем-то заняться, пока мы не избавимся от тебя.

Я пытаюсь скрыть гримасу. А я-то думал, что Рев найдет мне постоянную работу. Может, они считают, что я не подхожу.

Кейн наклоняется над кухонным островом, приближая свое лицо так близко к моему, что я забываю, как дышать.