— Ты вчера специально выставила меня виноватой на объекте.

— Ты отправила подрядчику старые макеты.

— Я перепутала файлы.

— Ты отправила их с подписью финальная версия.

— Я торопилась.

— Ты находилась на отстранении от проекта и всё равно переписывалась с подрядчиком.

Она замолчала.

Ксения резко посмотрела на неё.

— Соня, ты же сказала мне, что подрядчик сам взял не тот файл из старой цепочки.

Соня побледнела. Вот оно. Враньё редко бывает крепким. Оно держится, пока никто не кладёт

рядом два одинаковых вопроса.

Я открыла папку.

— Вот письмо подрядчика. Он пишет, что получил макеты от Софьи в среду в 18:42. Вот файл.

Вот моя вчерашняя переписка в общем чате, где я попросила больше ничего не отправлять без

согласования. Вот фото коробок. Вот акт несоответствия, который мы составили на объекте.

Полина Сергеевна взяла документы. Ксения тоже наклонилась. Соня сидела тихо, но пальцы у

неё дрожали.

— Это всё можно проверить, — сказала я. — Я никого не травила. Я исправляла ошибку, которая

могла сорвать часть открытия. Если бы мы нашли эти баннеры за день до мероприятия, виноватой

сделали бы меня. И это было бы удобно всем, кроме проекта.

Ратников посмотрел на Соню.

— Что скажете?

— Я ошиблась, — выдохнула она. — Но Варвара всё равно разговаривала со мной грубо. Она

ненавидит меня из-за Артёма.

Я повернулась к ней.

— Соня, я не обязана тебя любить. Я обязана работать. Ты тоже.

Она вскинула подбородок.

— Легко тебе говорить. Тебя теперь Ратников прикрывает.

В кабинете стало тихо. Даже Ксения перестала шуршать бумагами.

Ратников медленно сел за стол.

— Повторите.

Соня поняла, что перегнула, но отступать было поздно.

— Я хотела сказать, что ситуация выглядит неоднозначно.

— Ситуация выглядит так, — произнёс он ровно. — Сотрудница маркетинга, находясь в личных

отношениях с руководителем коммерческого направления, передавала подрядчику неверные

материалы по проекту, от которого была фактически отстранена. Затем написала жалобу на

руководителя проекта, приложив оценочные суждения вместо фактов. Вот это выглядит

однозначно.

Соня заплакала. На этот раз тихо, без слов.

Полина Сергеевна закрыла папку.

— Софья, мы продолжим отдельно. На текущий момент вы отстраняетесь от всех задач по

клиентскому центру и маркетинговым активностям коммерческого блока. Доступ к проектным чатам

будет закрыт до окончания проверки.

Ксения выдохнула так, будто ей только что сняли с шеи тяжёлую цепь.

— Я назначу другого специалиста, — сказала она. — Сегодня же.

— Назначите того, кто умеет читать версии файлов, — добавил Ратников.

Мне стало почти жаль Ксению. Почти.

Когда Соню вывели, я осталась сидеть с документами на коленях. Внутри не было праздника.

Была усталость и неприятное ощущение, что я уже второй день подряд выношу чужую ложь на

свет, а она всё равно пачкает меня по дороге.

— Варвара, — сказала Полина Сергеевна, — по обращению к вам претензий нет. Но я рекомендую

всю коммуникацию с маркетингом вести письменно.

— Уже веду.

— И не отвечать на личные выпады.

Я кивнула.

Ратников всё это время смотрел в окно. Потом повернулся ко мне.

— Через час совещание по проекту. Вести будете вы.

— Я?

— Вы. Ксения даст нового специалиста. Подрядчики подключатся удалённо. Нужно показать, что

проект не разваливается из-за внутренней грязи.

— А если они не будут меня слушать?

— Заставьте.

— Прекрасный совет. Короткий, дорогой, бесполезный.

В глазах у него мелькнуло что-то живое.

— Неправда. Дорогой и полезный.

Совещание началось в одиннадцать. Я вошла в переговорную с ноутбуком, планом, списком

решений и одной мыслью: сейчас либо я беру этот проект, либо меня будут до конца месяца

жалеть, обсуждать и обходить стороной.

За столом сидели представители сервиса, маркетинга, подрядчики на экране, техническая

служба объекта, Ксения и новый специалист от её отдела — спокойный парень по имени Тимур. Он

сразу сказал:

— Я в теме с утра, но быстро догоню.

Уже за это мне захотелось подарить ему печенье.

— Коллеги, — начала я, — у нас месяц до открытия. Времени на выяснение отношений нет.

Ошибки уже были, часть материалов переделываем, но сроки удерживаем. Сейчас пройдём по

блокам и зафиксируем ответственных.

Голос сначала звучал чуть сухо. Потом стал увереннее. Я говорила про потоки гостей, зоны

ожидания, детскую программу, мебель, навигацию, сценарий открытия. Не просила слушать.

Просто давала конкретику. Когда подрядчик попытался уйти в расплывчатое «постараемся», я

остановила.

— Мне не нужно постараемся. Мне нужно: дата, время, кто привезёт, кто примет, что делаем,