Она была в светлом костюме, безупречная, тонкая, с лицом пострадавшей принцессы. Рядом

стояли две девочки из маркетинга, но при моём появлении сделали вид, что срочно изучают

кофемашину.

— Довольна? — спросила Соня тихо. — Добежала до Ратникова?

— Не добежала. Доехала на лифте. Очень удобно, советую.

— Ты думаешь, он тебе поможет? Варя, очнись. Мужчины вроде Демьяна Андреевича даже не

смотрят на таких женщин всерьёз.

Я медленно поставила кружку на стол. Кофе я брать не собиралась, просто рукам нужно было

чем-то заняться.

— На каких таких?

Соня скользнула взглядом по моей фигуре. Быстро, но достаточно понятно.

— Ты сама всё понимаешь. Артём устал. Ему захотелось лёгкости, красоты, нормальной женщины

рядом. Это неприятно, но честно.

Я почувствовала удар. Прямо в то место, которое много лет прикрывала самоиронией. Полная.

Не такая. Тяжёлая. Неудобная. Та, от которой устают.

Но в этот раз я не опустила глаза.

— Соня, лёгкость — это когда человек не врёт, не прячется по переговорным и не строит

счастье на чужих детях. Всё остальное — размер одежды и плохое воспитание.

Она побледнела.

— Ты пожалеешь.

— У вас с Артёмом одна методичка? Он уже писал.

Я забрала со стола свою кружку и пошла в кабинет. За спиной кто-то тихо фыркнул. Кажется,

одна из маркетинговых девочек не выдержала.

В кабинете меня ждал Артём.

Он сидел в моём кресле, как дома. Раньше я бы сказала ему не пачкать стол папками. Сегодня

мне хотелось попросить охрану вынести его вместе с мебелью.

— Нам надо поговорить, — сказал он.

— Ты удивительно часто выбираешь для разговоров чужие рабочие места.

Он встал и закрыл дверь.

— Ты что творишь, Варя? Ты пошла к Ратникову? Ты понимаешь, чем это может закончиться?

— Для тебя начинаю догадываться.

— Я отец твоих детей.

— Я помню. Поэтому вчера не вынесла твои вещи в мусорный бак, а аккуратно сложила в сумки.

Он шагнул ближе.

— Хватит язвить. Соня не имеет значения. Это было увлечение. Мужики иногда ошибаются. Семью

из-за этого не рушат.

Я посмотрела на него и вдруг ясно поняла: он не раскаивается. Он просто злится, что я

сделала неудобно. Не плачу дома, не умоляю, не торгуюсь за его внимание. А действую.

— Артём, ты сейчас уйдёшь из моего кабинета.

— Нашего кабинета, Варя. Всё в этой компании завязано. Не строй из себя героиню. У тебя

зарплата, дети, лишний вес, нервы. Куда ты без меня?

Дверь открылась.

На пороге стоял Ратников.

Не знаю, сколько он слышал. Но по лицу Артёма стало ясно: достаточно.

— Соколов, — спокойно сказал Демьян Андреевич. — Выйдите.

Артём выпрямился.

— Демьян Андреевич, я как раз хотел объяснить…

— Не здесь. Не сейчас. И точно не тоном, которым вы разговаривали с сотрудницей компании.

— Она моя жена.

Ратников посмотрел на него так, что в кабинете стало холоднее без всякого кондиционера.

— На территории моего холдинга она сотрудница компании. И вы сейчас мешаете ей работать.

Артём открыл рот, закрыл, сжал кулаки и вышел. Дверь за ним закрылась тихо, но у меня

внутри будто что-то грохнуло.

Я стояла у стола и старалась дышать ровно. Получалось плохо.

Ратников посмотрел на меня.

— Вы в порядке?

Я хотела ответить привычно, что да. Что всё нормально. Что справлюсь.

Но нормального сегодня было мало.

— Нет, — сказала я. — Но работать могу.

Он кивнул.

— Вот это уже похоже на правду.

Глава 5

Глава 5

После ухода Артёма я несколько секунд смотрела на закрытую дверь и пыталась собрать лицо

обратно. Именно лицо. Внутри всё уже давно было не в порядке, но на работе у женщины всегда

есть вторая смена — держаться так, будто тебя не только что унизили в собственном кабинете.

Ратников стоял у порога и не торопился уходить.

— Соколова, — сказал он, — вам нужно десять минут?

— На что?

— Прийти в себя.

Я опустила взгляд на стол. Там лежали мои ручки, блокнот, стикеры с задачами по вчерашнему

празднику, детский рисунок Миланы, который я держала у монитора. На рисунке мы все четверо

стояли под огромным солнцем. У Артёма были длинные ноги, у меня фиолетовое платье, у Егора

футбольный мяч, у Миланы корона. Ребёнок нарисовал семью такой, какой хотел её видеть. И вот

это било больнее любой Сонечки в светлом костюме.

— Мне не нужны десять минут, — ответила я. — Если я сяду приходить в себя, то заодно

вспомню половину брака, а у нас рабочий день.

— Хорошо. Тогда берите ноутбук и идёмте.

— Куда?

— В исполнительный блок. Я же сказал, вы временно работаете там.

— Я думала, это начнётся после встречи с Кириллом.