пальцы. Никакой драки. Никакого эффектного удара. Просто короткое движение человека, который

не привык повторять дважды.

— Вы забываетесь, Соколов, — сказал он.

Артём отступил.

— Вы вмешиваетесь в чужую семью.

— Я вмешался в нарушение границ сотрудницы у входа в моё здание.

— Она моя жена!

— Она уже сказала, что разговор окончен.

Артём смотрел на него с ненавистью. Потом перевёл взгляд на меня.

— Ты сама это выбрала.

— Да, — ответила я. — Сама.

Он развернулся и ушёл к парковке. Шёл быстро, но уже без прежней уверенности. Я стояла и

чувствовала, как дрожат колени. Всё-таки дрожали. Как бы ни хотелось быть железной, тело

помнило, что его только что схватили.

Ратников повернулся ко мне.

— Запястье болит?

— Нет.

— Покажите.

— Демьян Андреевич…

— Варвара.

Я замолчала. Он впервые назвал меня по имени без фамилии. Не мягко, не ласково, но так, что

спор остановился где-то на полпути.

Я протянула руку. На коже уже проступали красные следы от пальцев. Ничего страшного, через

час пройдёт. Но Ратников смотрел на эти следы так, будто перед ним был не пустяк.

— Зафиксируйте фото, — сказал он.

— Зачем?

— Чтобы завтра он не сказал, что просто хотел помириться.

Я достала телефон и сфотографировала запястье. Руки дрожали, кадр вышел смазанным. Ратников

забрал телефон, сделал второй снимок чётко и вернул.

— Домой вас отвезёт водитель.

— Я могу вызвать такси.

— Можете. Но водитель уже здесь.

— Вы всегда так решаете за людей?

— Только когда люди держатся на упрямстве и плохом питании.

— Очень точная характеристика.

Он посмотрел на меня внимательно.

— С детьми сегодня поговорите спокойно. Без героизма. И предупредите мать, чтобы Соколова

не пускала без вашего согласия.

— Мама и так его не пустит.

— Хорошая женщина.

— Вы её ещё не видели.

— Уже уважаю.

Я неожиданно улыбнулась. Улыбка вышла короткой, усталой, но настоящей. И от этого стало

страшно. Потому что рядом с ним я начинала улыбаться не тогда, когда надо скрыть боль, а

когда он говорил что-то сухое, точное и до странности человеческое.

В машине я сидела у окна и смотрела на город. Телефон лежал на коленях. Сообщений от Артёма

пока не было. Зато пришло от Лизы.

Ты жива? В офисе говорят, что Ратников лично спускался к Соколову. Это правда?

Я набрала:

Правда. Но без фейерверков. Просто один мужчина напомнил другому, что женщина не

вещь.

Отправила и сразу поняла, что это слишком громкая фраза для нашего офисного чата. Лиза

ответила мгновенно.

Варя, я сейчас заплачу и одновременно поставлю попкорн.

Я засмеялась тихо. Водитель не обернулся, за что я была ему благодарна.

У мамы дети уже были в пижамах. Милана кинулась ко мне с зайцем, Егор стоял в дверях

комнаты и пытался выглядеть равнодушно.

— Мам, папа звонил, — сказал он.

Я присела перед ним.

— Знаю.

— Он сказал, что ты злишься и поэтому не пускаешь его.

Милана прижалась ко мне сбоку. Я обняла обоих.

— Я скажу вам одну важную вещь. Мы с папой решаем взрослые вопросы. Вы в этом не виноваты.

Вам не надо нас мирить. Вам не надо выбирать. Мы оба вас любим. Если папа будет говорить с

вами о наших ссорах, вы можете сказать: поговори об этом с мамой сам.

Егор молчал, переваривая.

— А если он обидится?

— Взрослые умеют справляться с обидами. Это не твоя работа.

Он кивнул. Не радостно. Но, кажется, чуть спокойнее.

Позже, когда дети уснули, мама вышла на кухню и поставила передо мной чай. Я не стала пить.

Просто грела ладони о кружку.

— Он приходил? — спросила она.

— К офису. Пытался поговорить.

— Плохо пытался?

Я показала запястье. Мама побелела.

— Варя.

— Ничего страшного. Просто след.

— Страшно не это. Страшно, что он решил, будто может.

Я опустила глаза. Вот это была правда. Больная, взрослая, без красивых фраз.

Ночью я долго сидела у кровати детей. Милана спала, разметав волосы по подушке. Егор держал

руку под щекой, как в детстве. Я смотрела на них и понимала, что назад дороги нет. Не из

гордости. Не ради мести. Ради вот этих двух спящих людей, которые должны видеть рядом с

собой мать, умеющую не только терпеть, но и защищать себя.

Телефон мигнул. Сообщение от неизвестного номера.

Варвара, это Демьян. Завтра в девять у нас встреча по проверке. И купите

нормальный завтрак. Чек приложите к авансовому отчёту, если вам так спокойнее.

Я перечитала сообщение два раза. Потом ещё раз. И всё-таки улыбнулась.

Вы всем сотрудникам пишете про завтрак?

Ответ пришёл быстро.

Только тем, кто портит мне день рождения и потом забывает есть.

Я подумала и набрала: