— Второй раз, вообще-то.

В его глазах добрый взгляд.

— Понятно. Вы надеетесь увидеть кого-то особенного.

Я хмурюсь.

— Так заметно?

— Просто потому что я такое видел, дорогая. Те, кто приходят во второй раз, часто настроены повторить свою первую ночь. Но гости меняются, и перемены меняют гостей. Многие приходят сюда в поисках новых партнеров... а не чтобы повторить старых.

— Но он сказал, что будет здесь, — однако, даже произнося это, слышу шаткость своих слов. Звучу как тот, кого бросили в баре. Я предположила, что Тристан достал мне приглашение, что он был так же рад повторить это, как и я... но его здесь нет. Или, если он здесь, он уже занят, отвлечен на кого-то другого. Я опускаю взгляд на свой бокал. — Вы правы, — говорю бармену. — Наверное, я типичный второразник.

Его улыбка становится шире.

— Не корите себя. Здесь полно людей, которые хотели бы повеселиться.

— Уверена, что да, — говорю я, вспоминая несколько заинтересованных взглядов, которые уже получила от мужчин. Никто не подошел поговорить со мной — первое правило «Позолоченной комнаты» в действии. Скатываюсь с высокого барного стула.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста, красотка, — он машет мне. — Повеселись.

Делаю последний обход зала, допивая поданный им напиток. Джин с тоником обжигает горло. Оставляю стакан на столе, игнорируя пару, страстно целующуюся рядом, и направляюсь в коридоры.

Одна открытая дверь открывает... о боже. Нет, нет, зачем я думала, что справлюсь? Если Тристан за любой из этих дверей, я не хочу его видеть. Это убьет меня. Мои болезненные туфли на высоких каблуках ведут меня прямо к выходу. Через несколько секунд у меня уже телефон и пальто, я спешу к лифту.

Воздушный замок – вот чем это было. Даже если бы он был здесь... что тогда? Он все еще мой начальник. Генеральный директор Exciteur, старше, опытнее, богат. Отец. Тот, кто часто бывает в подобных клубах. А я провела прошлую ночь на своей кровати, пересматривая старые серии «Девочек Гилмор» и делая сморы, разогревая шоколад и зефирки в микроволновке.

О чем я думала?

Возвращение в свою крошечную квартиру ощущается как первое возвращение домой с момента переезда. Отсекая город за окном, соблазны, разочарования. Сбрасываю туфли и тяну, тяну, тяну облегающее красное платье. Переодеваюсь в спортивные штаны и старую футболку. Только опускаюсь на кровать, уронив голову в ладони, как телефон пищит от смс.

В голове лишь одна мысль.

Это Тристан, спрашивающий, где я была. Тристан, объясняющий, что не смог прийти. Это не он.

Люк: Эй, лидер команды. Хочешь как-нибудь сходить на кофе, и я покажу тебе Нью-Йорк?

Мои пальцы дрожат лишь слегка, пока я печатаю ответ. Я не боюсь, говорю я себе. Просто знаю свое место. И оно с парнями моего возраста, возможно, стажером из другого отдела, а не с главой компании.

Фредди: С удовольствием! Как насчет завтра?

ГЛАВА 13

Тристан 

Кофе горький и слишком горячий, обжигает горло. Он ничего не делает с комком ревности в желудке. Это чувство, на которое я не имею права, не говоря уже о причинах его испытывать, и я ненавижу вещи без цели.

Но еще больше я ненавижу вещи, которые не могу контролировать.

Вчерашний снег не улегся, но легкая пыль его осталась на деревьях в Центральном парке. Мы с Джошуа раньше провели час в парке с обязательной остановкой у Ларри. В нашем доме никогда не бывает слишком холодно для мороженого. И все это время я размышлял о мудрости звонка Фредерике.

Ходила ли она в «Позолоченную комнату» прошлой ночью?

Моя рука сжимает кофейную чашку. И что бы я мог с этим поделать, если бы она ходила? Я замолвил слово, чтобы она получила личное приглашение, и не для того, чтобы она сблизилась с каким-нибудь приторным банкиром с Уолл-стрит. Нет, я планировал быть там.

Джошуа должен был провести ночь у своей крестной. Но один из ее детей заболел мононуклеозом, так что игровое свидание отменили. А с Линдой по расписанию я уже дал выходные и домработнице, и няне. Что означало, что кроме меня никого не осталось.

— Папа?

Я сглатываю горечь. У меня вместо этого был вечер с моим ребенком, мы заказывали пиццу и играли в карты, и это было прекрасно.

— Да?

Джошуа проскакивает мимо рояля и подходит ко мне к окнам. Рояль принадлежал моей сестре. Джошуа не любит свои еженедельные уроки игры на фортепиано, но я еще не позволил ему бросить. Дженни тоже ненавидела их в его возрасте.

— Угадай что? — спрашивает он.

— Что?

— Марианна готовит лазанью сегодня вечером.

Я ухмыляюсь, ероша его волосы.

— Ты вежливо попросил?