— Мне не пришлось просить, — он делает небольшой танец в своих штанах с принтом китов — подарок от бабушки. — Она предложила сама. Думаю, она знает, что у меня завтра тест в школе.

— Твое расписание на холодильнике, так что она знает. И у тебя все получится, малыш.

— Я знаю, — говорит он. — Мы много тренировались.

— Конечно. Хочешь пробежаться по нему еще раз?

— Нет.

— Хорошо. Тогда повторим его в последний раз после ужина.

Я следую за ним в его спальню, бросая взгляд на гигантскую карту мира над его кроватью. Это был мой подарок на день рождения. Вместе мы вычеркнули места, где побывали, и обвели те, что все еще в списке желаний.

Из нас с сестрой путешественницей была Дженни. Той, кто ухватился за шанс провести год по обмену в Сиднее, кто пошел против воли наших родителей, чтобы путешествовать с рюкзаком по Юго-Восточной Азии пять месяцев. У меня же голова была в цифрах и учебе, а затем в бизнесе. Не было времени на путешествия или легкомыслие.

Это изменилось. Джошуа увидит мир к восемнадцати годам, если это зависит от меня, включая места, которые любила его мать.

— Ты разговаривал с Даниэль после ярмарки на День благодарения? — спрашиваю я его.

— Да, — говорит он, садясь по-турецки рядом с последним набором Lego. Он перешел к более сложным моделям, и деталей в каждом теперь тысячи.

— И?

— Ей показалось круто, что парк аттракционов был только для нас. Она спросила, твой ли это парк, — говорит он со смехом. — Я сказал, что нет.

— Рад, что вам двоим понравилось.

Он ложится на ковер, уставившись в потолок.

— На днях она сказала, что я один из ее любимых людей в классе.

— Правда? Джошуа, это потрясающе.

— Да, — говорит он, подбрасывая одну ногу в воздух. — Но она также сказала, что Мария – одна из ее любимых. И Тернер, и Декстер.

Я прикрываю рот рукой, чтобы скрыть ухмылку.

— М-хм.

— Значит, я не один такой, — он зажмуривается. — Пап, мы не можем сейчас это обсуждать. Мне нужно готовиться к тесту.

— Ладно, ладно. Мне просто было интересно.

— Тебе всегда все интересно, – бросает он мне обвинение, и я не могу не рассмеяться. Это я сам твердил ему годами, сразу после того, как он задавал череду из пятнадцати все более невыносимых вопросов.

— Я оставлю тебя в покое.

— Спасибо, – говорит он. — Поговорим за ужином.

Это такая типично подростковая фраза, что я все еще усмехаюсь про себя, возвращаясь в гостиную. Из кухни доносится запах лазаньи от Марианны – мяса, томатов и сыра.

Моя рука тянется к карману. Мой телефон. Мои размышления. Теперь, когда Джошуа не отвлекает меня, мои мысли вновь возвращаются к Фредди и вчерашней ране. Я знаю, есть только один способ унять ревность, что кипит во мне.

Это, конечно, плохая идея. Я могу написать целую книгу о всех причинах, по которым общение с Фредерикой Билсон ни к чему хорошему не приведет. Она не только стажер, но еще и амбициозный – ее взгляд устремлен на построение собственной карьеры. Да и я уже не тот молодой человек, каким был до аварии с Дженни и Майклом, когда отношения были простыми и легкими.

Но ревность продолжает грызть. Когда Джошуа уходит спать, я набираю теперь уже знакомый номер.

Она поднимает трубку после четырех гудков, показавшихся вечностью.

— Алло.

— Фредди.

— У меня нет никакой новой информации о кроте в отделе стратегии, – информирует она меня.

Я с шумом выдыхаю, невольно развлеченный.

— Нет, я и не ожидал, что будет.

—Ладно, – говорит она. Вопрос повисает в колючей тишине. Зачем же вы звоните, мистер Конвей?

— Как дела?

— Хорошо, – отвечает она. — У меня были спокойные выходные.

Я стискиваю зубы на слове «спокойные».

— Встретимся в гастрономе на соседней улице?

— Простите?

— Оказалось, те сэндвичи все-таки одни из лучших в городе. Мне жутко захотелось.

— Почему?

— Я проголодался, — говорю я. Это неправда.

— Мистер Конвей...

— Встреться со мной, Фредди.

— Я только что вернулась домой и целый день была на ногах.

Это не отказ, но и не согласие.

— Значит, ты наверняка голодна. Если я правильно помню, твой любимый – пастрами.

Она вздыхает.

— Я буду через пять минут.

Это крошечное, неохотное «да» слегка успокаивает огонь в животе. Мне нужно посмотреть ей в глаза, когда я спрошу о вчерашнем дне. Когда объясню, почему не смог быть там.

Схватив пальто с вешалки, я заглядываю на кухню, где Марианна готовит завтрак на завтра.

— Я выйду на пару часов, только на соседнюю улицу.

— Хорошо, сэр.

— Если Джошуа проснется или что-то понадобится – позвони мне.

— Обязательно.

Гастроном по-прежнему ослепительно ярко освещен неоновыми огнями, как неделю назад. Я, наверное, тысячу раз проходил мимо и ни разу не задумался о нем – всего в двух кварталах от моей квартиры.