Я потянулась к его ремню, расстегнула без колебаний и стянула джинсы. Он зашипел, когда я коснулась его, уже твердого и готового снова. Мои губы дрогнули.

— Еще остались силы на меня?

Его челюсть напряглась.

— Проверь сама.

Я быстро стянула с себя платье и рубашку, ботинки и колготки полетели в сторону, и вот я стою перед ним в одном только лифчике и трусиках. Его взгляд потемнел, скользя по каждому сантиметру моего тела, но когда его руки потянулись помочь, я остановила его легким движением головы.

— Теперь моя очередь, — прошептала я, медленно спуская бретельки и наблюдая, как его дыхание учащается.

Лифчик упал на плитку, за ним трусики, и от взгляда, которым он смотрел на меня, у меня едва не подогнулись колени. Но первой в душ шагнула я, и горячие струи обрушились на кожу. Я протянула ему руку, приподняв бровь.

— Идешь?

Он вошел через секунду, струя воды пригладила волосы к его лбу, вода стекала по твердым линиям его плеч. Он потянулся ко мне, но я прижала его к стене.

— Эмбер…

— Тсс, — прошипела я и поцеловала его жадно, руки раскинулись по его груди, пока вода лилась на нас обоих. Я поцеловала его шею, легко укусила, потом ниже, пока не опустилась на колени на скользкой плитке. Его стон эхом отразился от стен, когда я обхватила его рукой и начала двигаться медленно.

— Иисус… — пробормотал он, запрокидывая голову.

Я улыбнулась ему снизу и наклонилась вперед, взяв его в рот. Он выругался, его пальцы вплелись в мои мокрые волосы — не направляя, лишь держась. Темп я задавала сама — медленно, потом быстрее, пока его дыхание не стало прерывистым, а бедра не напряглись под моими руками. И когда я отстранилась, звук, сорвавшийся с его губ, заставил мое тело сжаться от желания.

Я поднялась медленно, вода стекала по нам обоим, его член твердо упирался между нами. Его грудь тяжело вздымалась, глаза пылали, но прежде чем он успел сказать хоть слово, я снова поцеловала его — глубоко, влажно, отчаянно. Его стон вибрировал на моих губах, когда я прижала его к плитке, полностью захватив контроль над поцелуем, пока его руки дрожали на моих бедрах.

— Еще нет, — прошептала я, слегка укусив его за челюсть. — Я еще не закончила.

Я развернулась, упершись ладонями в стену, вода стекала по моей спине, приглаживая волосы к коже. Я посмотрела через плечо, сбивчиво дыша, но уверенно:

— Возьми меня, Дин.

Ответом стало хриплое ругательство. Его руки вцепились в мои бедра так крепко, что наверняка останутся синяки, и одним плавным толчком он вошел в меня, заполнив так глубоко, что я вскрикнула, и звук отразился от мокрой плитки.

— Черт, Эмбер, — прорычал он, его грудь прижалась к моей спине, рот оказался у моего уха. — Такая тугая, такая мокрая. Я мог бы жить внутри тебя.

От этих слов меня пробрала дрожь, ладони вжались сильнее в стену, пока он снова и снова входил в меня. Ритм был беспощадным, вода брызгала, пар застилал все вокруг, и мир сузился до толчков его члена и жара, нарастающего во мне стремительно и остро.

Каждый раз, когда его бедра с силой ударялись о мои, я задыхалась — ритм был безжалостным и блаженным. Он потянулся вперед, его пальцы нашли мой клитор и начали двигаться быстро, четко, в унисон с толчками. Колени подогнулись, стоны вырвались безудержно, растворяясь в горячем воздухе.

— Нравится, детка? — прохрипел он. — Нравится, когда тебя трахают у стены?

— Да… да, Господи… не останавливайся, — выдохнула я, вся в огне, каждая клеточка тела вспыхивала под его прикосновениями.

Он укусил меня за плечо, его движения стали дикими, яростными, и с каждым толчком из моих губ вырывались все более громкие крики. Оргазм обрушился внезапно, как молния — яростно, разрушительно, мое тело сжалось вокруг него, увлекая за собой.

— Эмбер… черт… — его стон был хриплым, звериным, когда он вонзился до самого конца и кончил, его бедра дернулись, дыхание обожгло мою шею.

Душ гремел над нами, смывая все, кроме дрожи, прокатывающейся по моему телу. Я опустилась на стену, прижав лоб к плитке, Дин, тяжелый и горячий, навалился сзади, его грудь тяжело вздымалась в такт с моим дыханием.

Долгое время мы не двигались. Только звук воды, наши сбивчивые вздохи, сердца, бьющиеся в унисон. Потом Дин медленно отстранился, поток воды разделил нас, мои ноги дрогнули, но его руки уже были рядом — крепкие, поддерживающие, выводящие меня из-под душа. Он потянулся за полотенцем, бережно укутал меня, его ладони были осторожны на моих плечах и спине. Почти обезоруживающе, тот самый мужчина, что минуту назад шептал мне на ухо самые грязные слова, теперь вытирал меня с такой тихой нежностью.

Я улыбнулась ему, щеки все еще горели, влажные волосы прилипли к лицу. Он поцеловал мой висок и протянул еще одно полотенце — для волос.

— Спасибо, — прошептала я.