— Твой отец только что пригласил Кэрол на завтрак? — прошептала она.

— Похоже, да.

— И она согласилась?

— Похоже, да.

Эмбер прыснула и покачала головой, глаза смеялись.

— О, Дин. Это либо начало дружбы… либо апокалипсис.

— Я склоняюсь к апокалипсису, — пробормотал я, но не смог удержать улыбку, рвущуюся на губы.

Мы стояли рядом, глядя, как за стеклянной дверью кружится снег, пока наши старики, Боже, помилуй нас обоих, уходили куда-то вдаль по улице.

И впервые за долгое время я не знал, что делать — смеяться, молиться или паниковать.

Я покачал головой, все еще уставившись на дверь, будто она вот-вот распахнется и отец одумается.

— Не могу поверить, что мой собственный отец бросил меня ради какой-то женщины, — пробормотал я.

Эмбер тихо засмеялась — тот самый низкий, мелодичный смех, который с первого дня сводил меня с ума. Она приподнялась на носки, коснулась губами моих губ, и прежде чем я успел поймать этот поцелуй, водрузила мне на голову нелепую красную шапку Санты.

— Все в порядке, — поддразнила она, поправляя шапку так, чтобы белый помпон повис ровно между моими глазами. — Можешь остаться здесь и помочь мне сегодня.

Я приподнял бровь.

— А что я получу взамен?

Ее глаза блеснули, она наклонилась ближе, губы едва коснулись моего уха, и голос стал шепотом только для меня.

— Под этим платьем на мне то самое красное белье, которое ты так любишь… и перерыв у меня через час.

Жар вспыхнул внутри, как первый рывок пламени, когда загорается спичка. Я ухмыльнулся, притянул ее обратно к себе и поцеловал так, чтобы на вкус почувствовать обещание, спрятанное в ее словах.

Суета книжного магазина растворилась на заднем плане, огни на елке мерцали вокруг нас, как искры, и впервые за долгие годы мне не хотелось ничего большего.

Эмбер. Рождество. Дом.

Этого было достаточно.

✨ Конец ✨