Я протянул ему стакан, и мы чокнулись, краем уха слушая, как остальные ребята в зале пытаются вычислить, кто такие Кексик и Снайпер. Мы с Джесси решили сохранить это в тайне — чтобы в следующем раунде на нас не устроили массовую охоту.

— Сыграем в баскетбол? — предложил я, кивнув на игровой автомат в углу вестибюля, где нужно было бросать мячи в кольцо.

— Давай, — согласился Джесси.

Мы перенесли свои стаканы к автомату, и я наскреб в кармане немного мелочи для запуска.

Мы начали бросать мячи. И хотя формально это было соревнование, мы никуда не торопились и перекидывали их совершенно расслабленно.

— Ты уже решил, переедешь ли ко мне? — как бы между прочим спросил я.

Джесси как раз целился для очередного броска.

— На самом деле, я только об этом и думаю. Хорошо, что ты спросил, потому что я очень хотел поговорить с тобой на эту тему.

Я сделал бросок и с треском промазал.

— И о чем именно ты хотел поговорить?

Джесси глубоко вздохнул:

— Даже не знаю, с чего начать.

— Говори как есть, от сердца, — подбадривал я.

— Мне... просто... очень страшно, — выговорил Джесси.

— Боишься отца?

— Нет. Я боюсь самого факта нашего совместного проживания.

Я снова бросил мяч и опять мимо кольца. От этого разговора внутри у меня все начало напряженно сжиматься.

— Ты боишься меня? — спросил я напрямую.

— Нет, — тут же ответил Джесси. — Конечно, тебя я не боюсь. Я боюсь ситуации, в которую мы шагаем.

Таймер автомата пропищал об окончании игры, и Джесси в итоге побил мой результат. Мы облокотились на панель автомата, и я сделал глоток пива.

— Я не понимаю, — честно признался я. — Попробуй объяснить.

— Я просто не уверен, хорошая ли это идея — съезжаться, когда мы даже сами не знаем, кто мы друг другу. У нас нет никакого статуса. Меня это сбивает с толку. Знаю, я сам говорил, что не хочу никаких отношений, но, кажется, я начинаю менять свое мнение. Когда я рядом с тобой и нашими детьми, всё остальное теряет значение. И мне безумно нравится это чувство.

— Ну, мы можем пока не вешать никаких ярлыков, если ты не готов, — мягко сказал я. — Почему мы не можем просто наслаждаться обществом друг друга, не усложняя всё?

— Но разве то, что мы замалчиваем это, не усложняет всё еще сильнее? — возразил он.

— Мы можем говорить обо всем и без официальных статусов. Если, конечно, ты сам этого не хочешь. У нас обоих дети. Мы оба только учимся быть отцами. И параллельно разбираемся со своей сексуальностью. Всё и так непросто. Зачем нам рамки? Мы же не консервные банки с этикетками.

Моя шутка заставила его улыбнуться, но через секунду он снова посерьезнел. Надо признать, он был чертовски хорош собой, даже когда хмурился.

После того как я познакомился с его отцом и увидел, в каких условиях живет Джесси, я потерял покой. Мне было безумно важно, чтобы он и Ари были в безопасности. Последние несколько дней я толком не спал, прокручивая это в голове. Никогда в жизни я не испытывал такого острого, непреодолимого желания защитить кого-то. Раньше никто не вызывал во мне потребности так сильно заботиться.

— Я просто боюсь, что если мы съедемся без всяких обязательств, это разрушит то, что у нас есть... — продолжал Джесси. — ...потому что сейчас между нами происходит что-то невероятное. Это всё, о чем я когда-либо мечтал в... за неимением лучшего слова... в отношениях. Хотя мы в них и не состоим. — Он покачал головой, закрыл глаза и сжал переносицу пальцами. — Черт, я не хотел говорить это слово.

— Отношения? — переспросил я. — Тебе можно произносить это слово. Может, то, что между нами, вообще больше любого ярлыка, который мы можем придумать. Или у этого пока просто нет названия. Но это не помешает мне узнавать тебя дальше и смотреть, к чему всё приведет. И мне кажется, тебе тоже стоит открыться этому.

Джесси улыбнулся:

— Ты прав. Из-за своего страха я торможу и боюсь сделать шаг, хотя умом понимаю, что так будет лучше. Я вечно держусь за привычное, даже зная, что оно меня разрушает, вместо того чтобы прыгнуть в неизвестность, где меня может ждать счастье.

— Иногда нужно просто сделать этот шаг веры и посмотреть, что будет. Я не знаю, как все сложится, когда мы начнем жить вместе, но я точно знаю, что хочу попробовать. Именно с тобой. Я буду очень стараться, чтобы у нас всё было хорошо, а если что-то пойдет не так — мы со всем разберемся. Что скажешь?

— Мне это нравится, — тихо выдохнул он. — Мне правда полегчало после этого разговора. Теперь осталось самое сложное: объявить отцу, что я съезжаю.

— Ты уверен, что это безопасно? — с беспокойством спросил я.

— Да, — кивнул он. — Не думаю, что он полезет с кулаками. Поорет, пооскорбляет, но мне не привыкать. Я терпел это практически всю жизнь.