— Я всегда на взводе, когда приходится видеться с отцом. Он вел себя так подозрительно, когда я уходил, выпытывал, кто там ждет меня на улице. Я даже не нашелся, что ответить. Просто хочу, чтобы он оставил меня в покое и дал жить моей чертовой жизнью. От него разило спиртным, так что я сразу понял — он снова пил. А когда он выпьет, он становится... непредсказуемым.

В этот момент мне отчаянно захотелось прижать его к себе, но я сомневался, будет ли это уместно. Однако печаль в его глазах была слишком сильной, чтобы ее игнорировать. Я подошел и обнял его, мягко поглаживая по спине — точно так же, как я успокаиваю Бруклина.

— Мне жаль, что тебе приходится через это проходить, — сказал я, взглянув на маленькую Ари. Сердце сжималось от мысли, что кроха растет в такой обстановке. — Я знаю, каково это — иметь родителя-алкоголика. Это тяжело. На таких людей никогда нельзя положиться.

— И как ты с этим справлялся? — спросил он.

— Так я и научился стоять на собственных ногах. С ранних лет мне пришлось освоить готовку и уборку, чтобы дом не превратился в свинарник. Я сам разбирался со счетами, чтобы нам не отключили свет. Мне приходилось будить мать на работу, когда она уходила в запой, чтобы ее не уволили.

Джесси глубоко вздохнул, и по его лицу я понял: ему тоже пришлось хлебнуть подобного дерьма.

Мне хотелось касаться его, целовать, но мы не виделись несколько дней и толком не обсуждали то, что произошло между нами в выходные. Я не знал, что у него на уме, и меньше всего на свете хотел, чтобы он почувствовал дискомфорт. Он значил для меня гораздо больше, чем просто парень для развлечений. Да, я хотел исследовать свою сексуальность. Да, мне было чертовски любопытно, каково это — трахнуть его, трахнуть другого мужчину в первый раз в жизни — но уважение к нему стояло на первом месте. Я знал его историю. Он доверился мне, рассказал об отце то, чем вряд ли делился с кем-то еще. Он открыл мне свои мечты.

— Давай просто расслабимся сегодня, — улыбнулся я ему. — Пусть этот вечер пройдет без забот и проблем.

— Я бы очень этого хотел, — ответил он. — Правда.

Лицо Джесси просветлело. Я обожал его улыбку — она всегда действовала на меня заразительно.

Я достал телефон и открыл приложение УберЕда.

— Устроим сегодня настоящий пир.

Джесси как-то по-детски приложил ладони к животу.

— Ничто не делает меня счастливее, чем еда.

— Как насчет пиццы? — предложил я.

— А крылышки можно?

— Разумеется.

Я заказал пару больших пицц, один килограмм крылышек с тремя разными соусами и чесночные палочки. Доставка должна была занять от получаса до часа, так что у нас было время.

— Как насчет того, чтобы залезть в джакузи? — спросил я.

— У меня нет с собой плавок.

— У меня всё еще лежит та пара, которую я одалживал тебе в прошлый раз, — напомнил я. — Можешь надеть их.

На самом деле мне хотелось предложить пойти туда без одежды, раз уж мы одни, но Джесси выглядел нервным, и я побоялся быть слишком напористым.

Я пошел на кухню, достал два бокала для вина, открыл винный шкаф и выудил самую дорогую бутылку, что у меня была. С помощью штопора я вытащил пробку и разлил вино. Подавая бокал Джесси, я надеялся, что алкоголь поможет нам обоим расслабиться и снимет это натянутое напряжение. Не уверен, было ли оно чисто сексуальным, но после того поцелуя находиться вот так, в интимной обстановке моего дома, было волнительно.

Джесси взял бутылку со стола, чтобы рассмотреть этикетку.

— Мы правда будем это пить? — удивился он.

— Да, — подтвердил я. — Тебе не нравится это вино? Я могу принести другое.

— Нет, дело не в этом. Мы подаем такое у нас в ресторане. Оно безумно дорогое.

— Какой смысл его покупать, если не наслаждаться им?

Мы чокнулись и сделали по глотку. Джесси подошел к манежу и посмотрел на наших спящих детей. Я встал позади него и положил руку ему на спину.

— Кем, по-твоему, они станут, когда вырастут? — тихо спросил Джесси.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Ты никогда не задумывался, какой будет жизнь Бруклина?

— Нет, пожалуй. Я просто живу сегодняшним днем и надеюсь, что не облажаюсь как отец слишком сильно.

— А я постоянно думаю о будущем Ари. Это помогает мне отвлечься от реальности и дает стимул пахать, чтобы обеспечить ей лучшую жизнь. Я представляю её властной бизнес-леди, хозяйкой собственной компании, которая ни от кого не терпит дерьма.

Я невольно улыбнулся, слыша энтузиазм в его голосе.

— А я бы хотел, чтобы Бруклин стал художником.

— Почему именно художником?

Я пожал плечами:

— Я никогда не был творческим человеком. Имя Бруклин пришло мне в голову, когда я впервые поехал в Нью-Йорк, мне тогда было чуть за двадцать. Я краем глаза увидел местную арт-сцену и просто влюбился в эту атмосферу.

— А ты сам когда-нибудь пробовал заниматься искусством? — спросил он.

— Нет, — сказал я. — Думаю, у меня бы вышло нечто ужасное.

— Откуда ты знаешь, если не пробовал?