Нашел бы уже нормальную дырку, чтобы мозги не ебала. Но, нет же. Приклеился к этой.

Дочь возвращается с полета довольная. Сияет. Мне кажется, лед между нами потихоньку

тает. Хотя, и ловлю себя на мысли, что покупаю Яну. Плачу за ее хорошее отношение.

Но я не могу ничего поделать с тем, что девчонка отказывается идти на контакт иначе.

Лелею в голове мысль, что все выправится, просто позже.

– А Мила где? – удивляется дочка.

– Не надо так смотреть на меня! – ответ выходит жестким, я такого не хотел. – Будто

это я твою Милу сожрал!

– А что мне еще думать? Она и так из-за тебя уехала.

– Ей плохо стало. С Максом домой отправил.

– А я сразу заметила, что с ней что-то не так, еще в ресторане, – припоминает Яна. А

я рад, что не придется больше выдумывать забористые оправдания.

А через какое-то время я узнаю от Максима, что Милу развезло от выпитой наливки.

– Ты совсем охренел, щенок? – взрываюсь на него. – Какая к хренам наливка? Я тебе

сказал – домой ее доставить.

– Мила не захотела домой, – оправдывается Макс. – А наливку мне буквально секунды не

хватило выхватить.

«Ладно, – успокаиваю себя, – по крайней мере, я знаю, где она, и что не валяется

где-нибудь в канаве у трассы».

– Сейчас приеду, – злобно шиплю и тут же начинаю собираться. И уже через двадцать

минут оказываюсь в квартире Максима.

– Где она? – реву с порога.

– В комнате.

Направляюсь сразу туда, даже не разуваясь.

– Тамерлан Каримович, вы… у вас же не серьезно с ней? – позволяет себе задать вопрос

этот утырок.

– Чего? – раздраженно свожу брови на переносице.

– Просто Мила мне нравится, и…

Останавливаюсь.

– Значит так, – произношу медленно, чтобы Максим понял с первого раза. – Узнаю, что

яйца свои в ее сторону катишь – без них оставлю.

Парень стискивает челюсти, и я замечаю, как ощутимо ходят желваки на его скулах.

– Ясно?! – уточняю, потому что он молчит.

– Ясно, – цедит сквозь зубы.

Милу нахожу в комнате на кровати. Она лежит там, свернувшись калачиком, а сверху

накрыта одеялом. Рядом на полу стоит таз.

– Мила… – тихо произношу, касаясь ее плеча.

– Максим?! – с испугом произносит она.

Тот молчит. Правильно делает.

– Не угадала, – грубо отвечаю ей.

Намеренно. Хотя, с какого-то хрена, видя ее состояние и такое милое личико со следами

вселенских мук, хочется пожалеть, укрыть от всех бед…

– А? – появляется недопонимание и зачатки испуга на мордашке и в затянутых поволокой

глазах.

– Чего нажралась как свинья?

Понимаю, что обвинение несправедливо. Несчастная, конечно, так не выглядит, но пусть

ей стыдно за себя станет. Не дело молодой девушке так напиваться.

И мне, видимо, удается ее пристыдить. Вон, даже сквозь бледность на лице проявляется

румянец.

– Я не… Это она… – пытается оправдаться Мила, подобрать слова, сформировать мысли. –

А потом…

И тут она резко склоняется к тазику. Да так, что волосы улетают туда же.

Понимая, что сейчас произойдет, успеваю ухватить нежный сияющий шелк, растущий с

главы девчонки. Сжимаю в пучок на затылке.

Пока страдалица извергается над тазиком, убираю пальцами второй руки непослушную

прядь, что тоже пыталась окунуться в емкость.

Бля! Она даже в таком виде выглядит милой, невинной и нежной!

Какого хрена она такая?!

– Минералка есть? – оборачиваюсь к стоящему в дверях Максиму.

– Нету, вода кипяченная в графине есть.

– Тащи, – велю ему.

Умываю Милу принесенной водой и заставляю часть выпить. Вытираю лицо простыней и

подхватываю на руки.

Легкая. Невесомая.

– Мне плохо… – еле слышно проговаривает она. Слабосильной ручкой обхватывает меня за

шею.

– Это я и так вижу, – произношу так же тихо.

Грубость из голоса куда-то испаряется.

Глава 34

Мила

Подскакиваю на кровати горячая и влажная.

Часто и тяжело дышу, будто пробежала многокилометровый марафон. Сердце стучит, как

бешеное.

Секунда, и я падаю обратно на подушку.

Хреново мне.

И это еще мягко сказано.

Закрываю глаза, а после снова их распахиваю.

Стоп!

А это же я где?

Вновь приподнимаюсь на лопатках, судорожно осматриваясь. Ничего не помню. Понятно

лишь одно – это не квартира Максима. Я в каком-то другом месте.

С беспокойством заглядываю под край одеяла, которым накрыта.

Одежда на мне тоже не моя. Но она в принципе есть, чему я несказанно рада.

На мне мужская белая футболка. Под ней у меня мое же белье, и это еще один повод для

радости.

« – Так, ладно, – успокаиваю себя. – Если бы кто-то хотел убить меня или

изнасиловать, уже сделал бы это».

Надо же было вляпаться в такую дебильную историю!