завыть от ненависти к себе. Особенно, когда, несмотря на все мои попытки

освободиться, вторая ладонь Тамерлана накрывает мою попку и гладит ее неприлично

близко к тому месту, что способно сдать меня с потрохами. – Шмотки? Цацки? Хочешь,

по ресторанам тебя водить буду?

– Да отстаньте вы! – уже более грубо проговариваю. Но стараюсь делать это негромко,

чтобы в зале не услышали. – Мне от вас ничего не надо!

– Я не согласен… – тоном Змея-искусителя выдает Тамерлан, и я понимаю, что его пальцы

вот-вот нащупают порочную влагу в моих трусиках.

– Сейчас снова ударю! – предупреждаю я.

Не думаю, что угроза подействует, но она почему-то срабатывает.

Мужчина разжимает руки, и я тут же отскакиваю назад.

– Ты хоть знаешь, сколько мой телефон стоил? – неожиданно и уже более жестко

произносит Тамерлан.

– Я все верну, – обещаю ему. И даже когда он называет сумму, продолжаю стоять на

своем.

Усмехается.

– Откуда у тебя бабло?

– Заработаю, – уверенно отвечаю.

– Ладно, хочешь отработать телефон: уговори мою дочь сходить со мной в ресторан. Она

со мной уже неделю не разговаривает.

– В чем подвох? – спрашиваю, настроенная скептически.

– Ни в чем. Приведешь Яну – мобилу прощу.

Со мной вообще-то его дочь тоже не общается. По его, кстати, вине. Но я решаю

воспользоваться шансом, потому отвечаю:

– Ладно. Я попробую.

– Завтра в семь в ресторане «Балтия». Столик я забронирую. И костюм этот мне заверни.

– Вы же… не померили толком, – напоминаю ему.

– Доверяю твоему глазомеру, – усмехается Тамерлан, и у меня отлегает внутри. Неужели,

все закончилось?

На кассе он вдруг, оплачивая, обращает внимание на стойку с нижним бельем, что

находится неподалеку. Там новая романтичная, но очень эротичная коллекция с

прозрачными тончайшими кружевами, которые даже трогать страшно.

– И бельишко мне заверни, – обращается отец Яны к Наташе, вальяжно облокотившись о

стойку с кассами. – Что-нибудь поразвратнее на твой вкус.

Глазенки моей напарницы почему-то загораются, будто Тамерлан это самое белье

собирается ей же и подарить.

– Размер знаете? – интересуется она, а мужчина окидывает меня беглым оценивающим

взглядом.

Или показалось?!

А после точно называет мой же размер.

«Совпадение», – уверяю себя.

И в тот же момент ловлю себя на мысли, как почему-то неприятно думать, что Тамерлан

проведет время с другой. Это ведь для нее подарок. Для той женщины.

Наташа тут же притаскивает ему на выбор несколько комплектов. Нахваливает каждый.

Тамерлан в итоге выбирает самый пошлый. Где кружево настолько тонкое, что ничего не

скроет. Стыдно надевать такое.

– Этот беру, – спокойно произносит мужчина. – В отдельный пакет заверни.

Глава 27

Мила

– Блин, вот же повезло кому-то… – произносит Наташа, мечтательно глядя вслед

удаляющемуся мужчине.

– Ты о чем? – делаю вид, что не понимаю.

– Ну, ты чего? – оживляется девушка. – Это же Хасанов!

– Мне его фамилия не говорит ни о чем, уж прости.

– Блин, забыла что ты из провинции… – немного даже обижает меня Наташа. – Но, блин,

неужели, ты бы не отдалась за такое белье?

– Нет, конечно, – хмыкаю.

– Много ты понимаешь! А вот я бы Тамерлану даже бесплатно отдалась… – признается

напарница и едва ли лужицей не расплывается возле нашей стойки.

– Говорят, у него член маленький, – язвлю я.

И тут же вспоминаю этот член. Его маленьким нельзя даже с большой натяжкой назвать.

– Ты же его не знаешь, – с прищуром напоминает мне Наталья.

– Да вот что-то припомнила вдруг, – вру, но делаю это правдоподобно.

В последнее время приходится обманывать так часто, что скоро я стану в этой

дисциплине мастером спорта.

– А мне кажется, у него большой. А если и маленький, то пофиг, когда бабла до жопы.

Когда смена, наконец, заканчивается, я, полностью измотанная, возвращаюсь домой. Это

только со стороны можно сказать, что работа продавца, да еще и в бутике – дело «не

бей лежачего». Но, на самом деле, выматывает сильно. И ноги гудят. Нам же запрещено

сидеть в присутствии покупателей, даже если обслуживаешь его не ты.

Ночью я долго не могу уснуть, все придумываю, как помириться с Яной и уговорить ее

сходить с отцом в ресторан.

Я вообще не понимаю, почему должна это делать, учитывая, что Тамерлан сам заварил эту

кашу.

Ничего умнее не придумав, просто приезжаю в их с дочерью квартиру. Яна почему-то

открывает дверь с первого звонка. Но дальше порога меня не пускает. Стоит, точно

Цербер у ворот в царство Аида, и скрещивает руки на груди.