– Малышка моя… – произносит Тамерлан и снова стонет.

Понимаю, что делаю все правильно. И мне самой в кайф. Удовольствие мужчины передается

и мне тоже.

А он уже сильно заведен. До предела. И хочет только одного…

– Глубже возьми…

Выполняю. Тут же. Его желание для меня – закон.

Хасанов надавливает мне на голову.

Приходится еще немного раскрыть рот, чтобы исполинский орган мог там поместиться.

И он входит. Без труда. Не встречая сопротивления. Потому что внутри я тоже одержимая

и жадная.

Член Тамерлана уже входит в меня достаточно глубоко, но я справляюсь. Стараюсь дышать

и доставлять удовольствие на максимум.

Тяжелые ладони с обеих сторон опускаются мне на голову. Надавливают. Управляют.

Задают ритм.

Потихоньку привыкаю. Расслабляю горло. Впускаю еще глубже.

Позволяю Тамерлану делать это со мной. Вбиваться мне в рот так, как он сам хочет.

И я не чувствую себя при этом униженной и оскорбленной. Ведь в такой момент и я имею

над ним власть. Я дарю ему удовольствие, которое мне совсем не жалко отдавать.

Тамерлан кончает. Бурно. Много. А я проглатываю все до капли. Выпускаю член изо рта и

вытираю уголки губ.

Хасанов снова расслабляется, пока его крепкий орган все еще дергается, практически не

уменьшаясь в размере. Я укладываюсь рядом с Тамерланом на подушку, и он прижимает

меня к себе.

Так приятно ощущать тепло его горячего тела. Но кое-что все же омрачает это чудесное

совместное утро. Хасанов напряжен внутренне, и я не могу это игнорировать.

– О чем ты думаешь? – спрашиваю у него, пропуская между пальцами темные волоски на

мускулистой груди.

– Не бери в голову, – Там целует меня в макушку и снова поворачивает взор к потолку.

Но я понимаю, что он все еще переживает из-за дочери.

– Мне жаль, что она ушла… – констатирую факт.

Так неприятно, что родные люди рассорились из-за меня. Чувствую вину. Боюсь, что

Тамерлан жалеет, что выбрал меня.

– Ты не виновата, – Хасанов будто читает мои мысли. – Я не могу заставлять дочь быть

рядом. Она вправе выбирать.

– Но ведь ты не знал, о ее рождении! – напоминаю. – Тетя Марина все скрыла, а потом…

– Давай не будем об этом.

Закусываю губы.

Как же больно! Больно видеть Тама таким. Не знаю, что именно произошло у них в

прошлом, но он имел право знать. И Яна тоже.

Принимаю мгновенное решение поговорить с подругой. Она не приходит все это время в

университет и не звонит. Я тоже не звоню, потому что Тамерлан мне запретил.

Но эта тяжесть между нами, она никуда не денется, пока ситуация не решится. А мне

хочется быть абсолютно счастливой.

– Я приготовлю завтрак, – целую Тамерлана и выпутываюсь из его объятий.

– Я пока сделаю пару звонков по работе, – отзывается он и тоже нехотя, как мне

кажется, поднимается с кровати.

Уже заканчиваю с кофе, как вдруг раздается дверной звонок.

– Ты кого-то ждешь? – уточняю у уже спустившегося хозяина дома.

– Нет.

Мы вместе выходим в коридор, и мне почему-то неспокойно. Сердце часто бьется о ребра.

Тамерлан открывает дверь, а там стоит Яна.

Мы переглядываемся и молчим.

Сложно что-то сказать, когда сказать хочется многое.

– Простите?! – подруга начинает первой.

Она чуть опускает голову, и я не могу узнать прежнюю Яну.

Мое сердце еще больше ускоряется, а Тамерлан вытягивает губы в плотную тонкую линию.

– Я поступила ужасно, – признает свою ошибку подруга. – Если у вас правда чувства, то

я не могу все портить. И мама мне все рассказала. Ты правда не знал обо мне. И я

вела себя подло.

Молчание затягивается.

Ситуация немного неловкая и непривычная. Ведь Яна вовсе не из тех, кто способен

извиняться. Мне сейчас сложно поверить в то, что это она, моя подруга, стоит вот так

в дверях и мнется, словно нашкодивший ребенок.

– Ясно, – вздыхает Яна, понимая, что мы с ее отцом никак не реагируем. – Ну, тогда

счастливо оставаться.

– Стой, – Тамерлан первым делает шаг навстречу дочери. – Давай начнем все с начала?

Если ты готова.

– Я готова, – признается подруга.

Хасанов едва заметно улыбается.

– Пап, – Яна бросается к отцу, и он прижимает ее к себе.

Тоже с опаской подхожу и пристраиваюсь со своими объятиями к подруге.

– Я скучала, – признаюсь и тоже улыбаюсь. – И я очень тобой горжусь.

ЭПИЛОГ

Мила

Одна год спустя

Ранее утро.

Солнце только начинает вставать, а я уже иду к пляжу. Ступни утопают в белом песке, и

прохладные волны касаются пальцев.

Вчера я почувствовала себя плохо, но с Тамерланом делиться не стала. Он весь вечер

решал прямо с острова рабочие вопросы, а я кое-как на английском договорилась на