Представляю, чем придется потом расплачиваться. Буду нестись по трассе на шикарной

машине, а на лобовом стекле так и будет красоваться: «насосала». Большими буквами,

причем.

– Готовы? – Яна уже оказывается в машине, когда я слышу позади голос Тамерлана.

И почти сразу после его слов на мокрое местечко ложится теплая ладонь. Я тут же

дергаюсь, но успею ощутить кожей прохладность влажного пятна.

– Неприлично по городу в мокром платье рассекать, – говорит Хасанов уже тихо, слышно

только мне.

И я готова сгореть от стыда в этот момент! Ужасно себя чувствую. Если бы могла сейчас

провалиться сквозь землю, я бы это сделала. Потому только плотнее стискиваю зубы.

– Ну, ничего, пусть все видят, как моя девочка мощно подо мной кончает.

Голос Тамерлана окончательно переходит на возбужденный шепот, а я почему-то снова

ощущаю прилив желания.

Ну, что это, блин, такое?!

– Вы чего там застряли? – Яна, наконец, замечает наше долгое отсутствие и высовывает

голову из двери выше крыши.

– Назад полезайте, – командует Тамерлан.

– Ну, пап!

– У тебя опыта что ли дофига? – напоминает ей отец. – Уверена, что хоть сто метров

без происшествий проедем в таком потоке?

Моя подруга демонстративно вздыхает. Но все же освобождает водительское место для

папы. Мы усаживаемся на задний диванчик, Тамерлан заводит мотор и уверенно вливается

в дорожное движение.

Всю дорогу Яна допытывается до него, куда мы едем. Но Хасанов молчит. Держит интригу

до последнего. И только когда мы подъезжаем к небольшому частному аэропорту, подруга

восхищенно изрекает:

– Да ладно?! Ты решил все мои мечты за раз исполнить.

– А у тебя их всего две было? – усмехается мужчина. – Каждой по полету оплатил.

Повеселитесь.

– Извините, но я не полечу.

– Мил, ты чего? – округляет глаза Яна и толкает меня.

А мне как из машины то выйти? Даже если пятно и просохло, то его все равно будет

видно на ткани. А я не могу этого допустить. Да и страшно, если честно, лететь.

Вот последнее и заявляю. Яна пытается, конечно, меня уговорить, но в итоге я все же

остаюсь в машине.

Тамерлан с дочерью удаляются в сторону ангаров, и я впервые за вечер могу выдохнуть.

Ненадолго, правда.

Хасанов возвращается уже скоро и спешит к машине. Естественно! А куда ему еще идти?!

Первое, что приходит в голову – заблокировать двери. Но я не знаю, как это сделать.

– Вперед пересаживайся, – командует мне мужчина, оказавшись в салоне.

– Нет! – уверенно отвечаю и отворачиваюсь к окну.

– Колени еще не болят в переднее сидение упираться?

– Не болят.

– Быстро пересела! У нас две минуты, чтобы перегнать машину на парковку. Здесь стоять

нельзя.

И я ведь понимаю, что он не отстанет.

Блин!

Тамерлан наклоняет переднее сидение, и мне удается выбраться наружу. На секунду

посещает мысль убежать, но, осмотревшись, понимаю – бежать здесь некуда.

Усевшись рядом с отцом Яны, стараюсь запахнуть ужасный вырез на бедре. Я была дурой,

когда решила надеть такое. Тамерлан громко усмехается.

– Чего я там не видел?! – произносит он следом.

Мы отъезжаем на парковку, что находится в довольно укромном месте. Скрытом от

посторонних глаз. Становится немного не по себе. Ну, вот, снова я попалась.

Тамерлан глушит мотор и поворачивается в мою сторону.

– Может, хватит уже ломаться? – рука Хасанова снова ложится на мою коленку.

– Руку уберите, – зло шиплю на него.

– Ты ведь уже понимаешь, чем все закончится, – констатирует он. – Давай, не будем

тратить время зря.

– Это машина Яны, – Боже! Я даже не отрицаю! Я, блин, не отрицаю.

– Ну, мы же ей не скажем…

И я хочу его оттолкнуть. Честное слово. Но стоит Тамерлану чуть склониться ко мне,

как я тут же оказываюсь парализованной. Он касается моих губ и утягивает их за

собой, вызывая волнительную дрожь в теле.

Мне хочется заплакать оттого, как сильно все неправильно, но, в то же время, я жажду

ощутить кайф снова. Чтобы руки Тамерлана жадно ласкали мое тело. Чтобы я горела под

ним.

Его ладонь и правда ползет по моему бедру, сжимает его и тянется выше. Проходит по

животу и задевает грудь.

Тамерлан мнет ее и каким-то чудом умудряется нащупать сосок, пока его наглые губы и

язык продолжают терзать меня поцелуем.

А потом он просто сдирает мой лиф вниз вместе с бельем, а губами нежно шепчет:

– Ты так сладко пахнешь, малышка…

– Тамерлан… – жалобно молю я. Хочу, чтобы отпустил. Потому что сама я не справляюсь с

притяжением между нами.

– Хочу тебя трахнуть…

Он склоняется и хватает губами мой сосок.

И я закатываю глаза от удовольствия. Так это сладко и порочно.