Мы с Талией были вместе почти два года, прежде чем я собрал вещи и переехал за ней в Сан-Диего, искренне веря, что именно так и должен был поступить. И за весь этот немалый срок Лори ни разу не приходила к нам на семейный ужин. Талия ела у нас несколько раз, да и я часто бывал в доме Лори и Мартина. Но, не считая пары вежливых бесед на ходу, мама Талии никогда толком не общалась с моими родителями. Вот лишь одна из множества причин, почему из-за происходящего сейчас, я чувствую себя пиздец, как неловко.

Но дело сейчас не во мне и не в моем пороге терпимости к неловким ситуациям.

Дело в Дейне. И я люблю его куда сильнее, чем боюсь того жгучего дискомфорта от присутствия Лори за нашим обеденным столом после того, как я изменил ее дочери с ее же сыном.

Если Лори и испытывает хоть каплю напряжения, она ничем этого не выдает. Со мной она почти не разговаривает, но непринужденно болтает с моими родителями, будто все в полном порядке. А на Дейна смотрит не отрываясь, словно он самый хрупкий и драгоценный младенец в палате интенсивной терапии. Откусив первый кусок папиного фирменного чили, она слегка вздрагивает, и мама тут же спрашивает, не слишком ли остро.

— Нет-нет, — отзывается Лори. — Просто я сегодня прикусила губу, вот и все.

— Сильно болит? — спрашивает ее Дейн, сидящий рядом со мной.

— Нет. Вовсе нет.

— Даже странно, Лори, что мы ни разу не приглашали тебя на ужин, — задумчиво произносит папа, сидя во главе стола, и озвучивает мысль, подозрительно созвучную моим собственным. — В годы моей юности ужинать с семьей девушки твоего сына было в порядке вещей, но, полагаю, подобная традиция вышла из моды. По крайней мере, теперь мы можем так поступать ради мальчиков.

Мой желудок болезненно скручивается от тревоги, напрочь отбивая аппетит. Каждый раз, когда Лори бросает на меня взгляд, я трусливо отвожу глаза. Я не привык к тому, чтобы меня ненавидели, но ни на секунду бы не осудил Лори, испытывай она ко мне именно подобное чувство.

Дело не во мне.

— Итак, Коннор...

Мой позвоночник деревенеет, ведь Лори наконец-то обратила на меня внимание. Не имея иного выхода, я поднимаю голову и выдавливаю из себя слабую, испуганную улыбку.

— Как так вышло? — с поразительным спокойствием спрашивает Лори, переводя взгляд с Дейна на меня и обратно.

— Эм...

— Я его соблазнил, — невозмутимо отвечает Дейн с набитым чили-догом ртом.

— Не... Он шутит. Все было совсем не так, — я обращаю к Лори самое виноватое лицо, на которое только способен. — Сложно объяснить. Мы проводили много времени вместе, очень сблизились, и... даже не знаю. Я влюбился в него еще до того, как по-настоящему осознал, что происходит.

Дейн зарывается пальцами в мои волосы, а затем опускает ладонь мне на плечо м, притянув к себе, мягко целует в макушку.

— Но в основном... я его соблазнил, — поддразнивает он, заставляя меня обреченно простонать от смущения.

После ужина я беру себя в руки, собирая в кулак все свое мужество, и отвожу Лори в сторону. Багровые засосы на моей шее явно не облегчат предстоящий разговор, но сейчас или никогда.

— Мне так безумно, бесконечно жаль.

— Коннор...

— Вы доверили мне Талию, а я предал ее. Вина лежит исключительно на мне. Поэтому, прекрасно пойму, если ваше мнение обо мне изменилось, но я по уши влюблен в вашего сына. Я считаю его невероятным человеком и безмерно благодарен судьбе за то, что он есть в моей жизни. Знаю, что мои слова не перечеркнут моих паршивых поступков, но я не совершу с Дейном тех же ошибок, что с Талией.

— Коннор, — Лори смыкает пальцы на моем предплечье, от чего у меня перехватывает дыхание. — Я ценю твои слова, но единственное, но сейчас мне хочется снова быть часть жизни моего сына, вот и все. Ты сможешь мне помочь?

Несколько раз моргнув, я с трудом сглатываю вставший в горле ком напряжения. Было бы так легко просто согласиться, но мой инстинкт защитника слишком силен. Я не могу клясться в верности Лори, когда уже без остатка отдал ее Дейну.

— Я хочу поступать так, как будет лучше для Дейна, — произношу я. — Он заслуживает права самому решать, кого впускать в свою жизнь. Раньше у него никогда не было такого выбора.

— Он выбрал тебя.

Факт, который до сих пор с трудом укладывается у меня в голове. Но когда я мысленно возвращаюсь в день нашей первой встречи, то понимаю, что выбрал его в той же мере, в какой он выбрал меня. Будто сама судьба свела наши пути воедино. В то короткое, завораживающее мгновение Дейн не был Дейном, а я не был Коннором. Мы были всего лишь двумя незнакомцами, разглядевшими друг в друге нечто такое, чего не замечал больше никто.

— Не хочу все испортить, — признаюсь я, уже мысленно прокручивая в голове миллион сценариев, где все-таки пускаю все под откос. И принуждение Дейна к тому, что вызывает у него внутренний протест – один из них. — Но если вы поклянетесь, что больше не причините ему боли, я буду всячески поддерживать любой формат отношений, который он захочет с вами выстроить.

— Ему нужен не только ты, Коннор. Ему нужна семья.

— Согласен.

— Если не моя, то твоя.