Чувствую, как тело Эйрана напрягается, а сам дракон начинает тяжело дышать. Поднимаю голову, меня сразу же обдаёт волной дикого желания и чем-то ещё, похожим на нежность.

Чёрный дракон и нежность? Это что-то несовместимое.

– Ты чего? – Сердце начинает громко стучать, а внизу живота пульсирует.

– Здесь никого нет, – хрипло отвечает Эйран. – Ты слышала моего дракона.

В изумлении гляжу на Эйрана и впервые не знаю, что сказать. Помню, что такое было у Андреа, и я как-то ей говорила, что это особенность истинной связи драконов. Но ведь Андреа была влюблена в своего истинного, а я нет.

Я не могу слышать дракона Эйрана, потому что у нас нет душевного единства. Да мы ничего и не делаем для того, чтобы укрепить истинную связь.

– Но я ведь не могу, – ошарашенно выдаю я.

– Почему? Мы истинные, и это нормально.

– Это нормально, когда истинные влюблены друг в друга. Когда они одно целое, – раздражённо поясняю дракону такую очевидную вещь.

Уголки его губ дрогнули, что меня ещё больше злит. Его Высочество это забавляет.

– Ты немного путаешь «слышать дракона» и «разговаривать ментально с парой». Это немного разные вещи. В первом случае возможна случайность, которая подтверждает, что двое в истинной паре идеально подходят друг другу и дракон принял свою суженую. А вот со вторым всё немного сложнее. Не все истинные имеют ментальную связь, – сообщает Эйран.

– Значит, твой дракон уже принял меня? – недовольно уточняю я.

Это меня совсем не радует. Если чешуйчатый уже считает меня своей, то будет ещё сложнее уйти от Эйрана, вернее, будет невозможно. Ведь известно, что драконы со своим не расстаются.

– Он принял тебя с самой первой нашей встречи. – От низкого голоса Его Высочества по телу пробегает толпа мурашек.

Я замираю, когда Эйран поднимает руку и костяшками пальцев нежно проводит по моей скуле, затем подушечками пальцев невесомо касается губ.

– Ты прекрасна. Мы идеально подходим друг другу, – произносит он и наклоняется ко мне.

Кладу свои пальцы на его губы, тем самым останавливая напор дракона.

– Идеальная совместимость мне не подходит. Это не то, чего я хотела от брака, – говорю я, глядя в его глаза.

Эйран перехватывает мою ладонь и целует в запястье. Меня будто разрядом встряхнуло. Это было до безумия приятное прикосновение.

– А чего ты желаешь? – хрипло спрашивает дракон.

– Любви! Чёрный дракон способен на неё? – задаю вопрос я прямо в лоб.

Есть ли в его чёрном сердце место для любви и готова ли я рискнуть?

Я не знаю, что себе ответить. Всё стало так запутанно и непонятно.

– Я хочу попробовать.

От ответа Эйрана я задыхаюсь.

Вот же бездна! Я, кажется, пропала.

Я попадаю в омут его глаз, а ведь мне сейчас не о драконе грезить надо. Но до чего же он хорош; насколько красив, настолько и опасен, это и манит.

– Так что с кулоном делать? Как его отыскать? – спрашиваю я, отведя от опасного дракона взгляд.

Чувствую, как тяжело ему взять себя в руки, я сама едва дышать могу от близости Эйрана. Кажется, истинная связь крепнет.

– Ты его совсем не можешь почувствовать? Ведь это твоя магия, ты можешь её призвать, – отвечает Эйран, отступая.

В теории могу, а вот на деле я такого не делала. Кулон всегда был при мне.

– Наверное, – неуверенно пожимаю плечами.

Даже страшно представить, что случится, если я не смогу отыскать свою силу. Навсегда остаться недофениксом – это словно медленная смерть. Уже сейчас моя магия взывала ко мне, но я отмахивалась от неё, твердя себе, что не время.

По факту так оно и было, я ещё слаба и никак не смогу себя защитить от посягательств сильнейших мира сего. Фениксы хоть и обладают такой редкой силой, не являются бойцами. Если бы это было так, то наш народ не истребили бы.

Воспоминания о моих потерях пронзают грудь тупым ножом. Время точно не лечит. Мои родители угасли, спасая меня. Разве это можно забыть?

Не только особо жадные драконы вели на нас охоту, но и маги, даже люди, желая получить больше власти и богатств благодаря нашему дару. Мы всегда жили обособленно. На наши земли было сложно попасть, но кто-то ухитрялся это сделать.

Фениксов, словно зверьё, ловили поодиночке. Пока король фениксов не издал закон, запрещающий ходить по одному. Но это не спасло нас от гибели.

Я понятия не имею, скольким из нас удалось спастись после той кровавой ночи.

Прихожу в себя, когда чувствую, как Эйран оказывается рядом и прикасается к моей щеке своими пальцами, стирая крупные слезинки с моих щёк.

– Не плачь, – хрипло, будто дракону трудно говорить, произносит Его Высочество. – Мне тяжело видеть грусть в твоих глазах.

Сейчас Эйран другой. Неужели опять играет или до него начинает доходить, что напором он ничего не добьётся?

Но то, как он это сказал, переворачивает мою душу. Впервые за долгие годы бегства мне кажется, что я не одна.