Я еще даже не успел по-человечески поблагодарить Нокса за то, что он спас мою шкуру. Так что, поставив телефон на зарядку, я отправляюсь искать его, пока жду своей очереди в душ.

Он сидит в комнате отдыха на диване и цедит воду из бутылки. Телевизор выключен, вокруг ни души. После того, через что мы только что прошли, все парни, которые не были в душе, отправились по койкам. Часы на стене показывают половину третьего ночи.

Иисусе. Мы провели на этом пожаре почти двенадцать часов.

— Эй, — тихо говорю я, хлопая Нокса по плечу, и опускаюсь на диван рядом с ним.

— Привет. Рад видеть, что к тебе на лицо вернулись краски. Как сам?

Я криво усмехаюсь:

— Ага, чистый кислород творит чудеса, я полагаю. Чувствую себя паршиво, хотя зрение, слава богу, сфокусировалось.

— Надо было все-таки съездить в больницу, Фени, — ворчит Нокс. В нем всегда жил этот неистребимый инстинкт гиперопеки, и мне каждый раз щемит сердце оттого, что за пределами нашей бригады ему, в общем-то, не о ком заботиться. А ведь ему искренне нравится эта роль… Ну, насколько Ноксу вообще может что-то нравиться.

Какое-то время мы сидим в глухом молчании, позволяя тяжелому осознанию пережитого окончательно улечься в головах. В конце концов я не выдерживаю:

— От Лэнга слышно что-нибудь?

Он качает головой:

— Кэп сказала, сразу сообщит, как появятся новости из реанимации.

— Спасибо, что полез за мной, — негромко произношу я. — Я без понятия, что там стряслось с моим респиратором, но если бы не ты, мы бы с Лэнгом уже остывали в том коридоре.

Он медленно кивает. На самом деле нет правильных слов, чтобы поблагодарить человека за спасенную жизнь. Любые фразы звучат плоско и фальшиво, потому что жизнь слишком бесценна, чтобы измерять ее словами. И я мысленно даю себе зарок: я сделаю все, чтобы помочь Ноксу. Вытащу его из этой добровольной изоляции, помогу снова найти свое счастье.

Но прямо сейчас мы просто сидим плечом к плечу, пока наконец не освобождается душевая, а мой телефон не набирает достаточно процентов, чтобы хотя бы включиться. И пока я жду, все мои мысли неотвратимо возвращаются к Уокеру. Дома. Одному в моей постели. Я только-только вернул его, и сегодня едва не просрал все наше возможное будущее.

Я тяжело сглатываю, а ладони начинает покалывать от безумного желания обнять его. Коснуться губами его губ. И та самая навязчивая мысль снова приходит мне в голову.

Кажется, я больше не создан для этой работы.

Но чем, черт возьми, мне заниматься вместо нее?

 

Глава 35

 

Уокер

 

Два тридцать ночи. Феникс должен был вернуться еще несколько часов назад, и он не отвечает на звонки. Точнее, звонок сбрасывается прямо на автоответчик, от чего я мгновенно впадаю в панику. Единственный другой номер, который у меня есть, — это телефон Нокса, но и он не берет трубку.

Я просто схожу с ума.

К без пятнадцати три выдерживать это больше нет сил. Я хватаю ключи от джипа и завожу мотор.

Я знаю, в какой пожарной части он работает, потому что вся их компания каждый раз, когда я их вижу, ходит в кепках или футболках с надписью «Часть 286».

Заезжая на парковку, я вдруг осознаю, что понятия не имею, можно ли мне вообще здесь находиться. И уж тем более не знаю, хочет ли моего появления сам Феникс. Он ведь только-только открылся своим лучшим друзьям, а о внутренней культуре в пожарных частях я не знаю ровным счетом ничего.

Ладно, целовать его там точно не стоит, но, черт возьми, узнать, жив ли он вообще, я же могу.

Я глушу двигатель, ставлю машину на ручник и направляюсь к дверям. Ожидаемо, они оказываются заперты. Если бы я мог заглянуть внутрь и просто увидеть, что с Фениксом все в порядке, я бы удовлетворился этим, развернулся и уехал домой. Но поскольку снаружи ничего не видно, я начинаю колотить в дверь кулаком.

Проходит всего минута, как дверь резко распахивается, и на пороге появляется мужчина — и это не Феникс. Он оглядывает меня с явным подозрением.

— Привет, парень. Тебе нужна помощь? — дружелюбно спрашивает он.

— Оу, эм, нет. То есть, никакой чрезвычайной ситуации нет... вроде как. — Я начинаю запинаться, когда дело доходит до слов, и мне нужно объяснить этому человеку, зачем я пришел. Он проявляет терпение, глядя на меня с беспокойством.

— Хорошо. Ты думаешь о том, чтобы причинить себе вред?

Этот вопрос застает меня врасплох.

— Что? Нет... Я... Я ищу Феникса.

— Ты думаешь о том, чтобы причинить вред Фениксу?

— Абсолютно нет! С чего вы это взяли?

— Ну, наверное, потому что сейчас три часа ночи, ты ломишься в нашу дверь в одних трусах и у тебя безумный взгляд.

Я собираюсь было поспорить, но осекаюсь, когда опускаю глаза вниз.

Господи, это не может происходить наяву.

На мне нет штанов. Я ЗАБЫЛ свои гребаные ШТАНЫ.

Стоя перед ним в боксерах и футболке, я изо всех сил стараюсь сохранять самообладание.