Ты ничего обо мне не знаешь

Подбросить, Рыжуля?

Я услышала звук подъезжающей машины и выглянула в окно, а через секунду раздался телефонный звонок, эхом отражаясь от пустых стен. Он был таким надоедливым, что я тут же вспыхнула раздражением и ответила злобно:

- Чего тебе?

- В смысле?! - взвился Саша, - я внизу, шевели булками!

- Поднимись за вещами, - бросила в приказном тоне и отключилась, снова прильнув к окну. Как раз в тот момент, когда он вышел из машины, громко хлопнув дверью, что указывало на высшую степень его негодования. Свою тачку он любил явно сильнее, чем меня, о чем неоднократно и заявлял в приступах бешенства, до которого я его доводила с завидной регулярностью.

Ну, что тут скажешь, у меня действительно паршивый характер, хотя я легко находила этому объяснение: во всем виноват мой брат. Моя мама во второй раз вышла замуж, когда мне было лет восемь, за мужчину, у которого был десятилетний сын. Не трудно догадаться, какие начались междоусобные войны. Максим оригинальностью не страдал и вовсю использовал свое главное оружие: мою нестандартную внешность, которую я моментально возненавидела. Природа на мне явно отыгралась, умудрившись уместить все самое неординарное: рыжие кудрявые волосы, усыпанное веснушками лицо, преимущественно на носу и щеках, а вишенкой на торте стали глаза разного цвета, один зеленый, второй карий. К тринадцати годам я уже мастерски научилась выпрямлять волосы, не прожигая их дотла, освоила весь ассортимент водостойких тональных кремов, а так же купила пару упаковок линз зеленого цвета, от которых жутко уставали глаза и делали меня еще более раздражительной. Сборы куда-либо занимали у меня около двух часов, а если была необходимость остаться где-то на ночь (чего я старательно избегала), приходилось собирать с собой такой саквояж, что проще было остаться дома.

Вот и сейчас, открыв дверь и ткнув пальцем в сумку я увидела столько негодования на лице своего парня, вперемежку с недовольством и злостью, что пожалела о согласии на эту идиотскую поездку за город.

- Мы едем на одну ночь, - попытался сказать максимально спокойно, но слово «ночь» сфальшивил, - на хрена тебе столько вещей?

- Тут только самое необходимое, - ответила надменно и прошла на лестничную клетку, глядя, как он стиснул челюсти и сжал кулаки, но сумку забрал, выйдя следом.

- Судя по весу, самым необходимым на повестке дня у тебя - выложить камнем каминную полку, - проворчал, заходя в лифт. - Когда ты уже сделаешь ремонт? Спишь, как бомж, на надувном матрасе, я даже остаться на ночь не могу, мотаюсь туда-сюда как пацан какой-то!

- Не начинай, - закатила я глаза, отлично понимая, что его уже не остановить.

- Не начинай, - тут же передразнил меня, скривившись, а мне захотелось заехать ему по глупой роже, - у меня ты жить не хочешь, а в своей чудесной квартире, где жилыми выглядят только ванна, да кухня – пожалуйста.

- Сделаю, когда будет время, - ответила туманно, отлично понимая, что это скорее всего не произойдет никогда.

На самом деле, кровать у меня есть. Широкая, двухспальная, но находится она в комнате, в которую он ни разу не заглядывал, в силу своей ограниченной любознательности. И там ремонт сделан весьма неплохой. А вот в другой комнате действительно валяется надувной матрас, прямо на бетонном полу. В еще одной и такового нет. Впрочем, заходила я туда не то что бы редко, скорее никогда, поэтому дискомфорта от своего жилища не испытывала. Зато, единожды проведя экскурсию и заявив что дверь в спальню – это кладовка, счастливо избежала необходимости вставать на два часа раньше, чтобы предстать перед своим мужиком в привычном виде: с прямыми волосами, зеленоглазой и идеальной кожей без единой крапинки.

Реально знали как я выгляжу только немногочисленные родственники, раскиданные по нашей необъятной Родине, да Макс с его отцом. С первым я предпочитала встречаться как можно реже, а второй укатил с моей мамой в Грецию три года назад погреться на солнышке и забыл вернуться, как и она сама.

Солнце палило нещадно, я нацепила широкополую шляпу, огромные очки и быстро прошла до машины. Несмотря на июльскую жару, на мне было хоть и легкое платье, но с рукавами три четверти, по той же причине: моя плечи моментально покрывались веснушками, едва я успевала появиться на солнце без одежды и толстого слоя крема от загара. Угадайте, кто ни разу за три года не навестил родительницу, придумывая все новые и новые отговорки, пока та не перестала спрашивать? Впрочем, она прекрасно понимала причину, от того довольно быстро перестала звать, чему я несказанно рада.

- Так это дача твоего отчима? - спросил Сашка, едва выехав на шоссе, потому что молчать попросту не умел.

- Я же рассказывала, - поморщилась в ответ. Больше всего на свете меня раздражала его исключительная болтливость, заставляя терпеть только по причине того, что он был чертовски хорош собой, богат и не особенно настаивал на том, чтобы жить вместе.

- И он туда не приезжает?

- Саша, я отвечала на эти же вопросы уже не один раз, ты можешь хоть пять минут помолчать? - не выдержала я, а он взорвался в ответ:

- Я тебя две недели даже не видел! Перекидывались сообщениями, как малолетки, а теперь ты мне заявляешь, что я много говорю? Да ты ахренела совсем! С какой стати я тебя терплю уже год?!

- Вот ты мне и скажи, - спросила язвительно и сложила руки под грудью, а он бросил быстрый взгляд и понял, что перегнул.

- Потому что ты красивая, хоть и сучка, - пробубнил в ответ и сосредоточился на дороге.

- Красивых много, - заявила я, - разуй глаза. Найди себе какую-нибудь тихую мышку забитую, будет тебе сидеть борщи варить и дома поджидать, названивая каждые полчаса с один и тем же вопросом: «где же Сашенька?». А Сашенька опять в баньке с мужиками, бухлом и девками за отдельную плату.

- Да завали ты уже, - поморщился Саша, потому что была то чистая правда: и баньку любил, и девок тарифных.

- Ты, главное, почаще проверяйся, - сказала в сто первый раз свое коронное.

- Ярослава, закрой варежку, умоляю, - взревел он, - не трахаю я никаких девок, кроме тебя, - а я только весело рассмеялась в ответ, - один раз застукала, почти год прошел! Какая же ты злопамятная, - и тяжело вздохнул, как будто на его плечах держался целый мир, но, наконец-то, замолчал, а я смогла включить любимое радио и сделать его погромче, подпевая.

Сашка ухмыльнулся и прибавил газу. Странное дело, его всегда дико заводило, когда я начинала петь. Может от того, что голос у меня и в самом деле был, а может, потому, что только в это время я не язвила и выглядела почти что человечно.

Вообще, пение с самого детства было моей страстью, которую мама старательно поддерживала. Когда мы переехали к Борису, то есть к отчиму, это было единственным занятием, которое мы с Максимом делали вместе, на короткий срок устанавливая перемирие. Посему, предавалась я этому увлечению с удовольствием, отдавая всю себя, и до дачи мы доехали за рекордные полтора часа без ругани.

- Я думал, она побольше, - скривился Сашка, выходя из машины.

- А что ты собрался тут делать? - спросила недовольно.

- Ну, просто, он вроде не бедный. А это так, лачуга какая-то.

- Ну, ты и мажор, - презрительно вздернула губу, - двухэтажный дом со всеми удобствами, огромной верандой, беседкой с мангалом и роскошной баней – это для тебя уже лачуга? На хрена ты вообще заставил меня ехать сюда?

- Уж получше, чем твоя квартира, - не остался он в долгу и полез в багажник за моей сумкой.

- Простите, что не соответствую твоим высоким стандартам качества. Продажные девки в этом плане гораздо перспективнее, - Сашка закатил глаза и молча пошел на участок, а я пошлепала следом, поняв, что дважды за день использовать один и тот же подкол все же ниже моего достоинства. К тому же, ужасно не оригинально.

«Теряю сноровку» - подумала грустно, отворила дверь и прошлась по первому этажу, открывая окна.

- Эй, - позвал он со второго, а я поднялась по ступенькам, - в какой комнате остановимся?

Я решительно прошла в ту, которая всегда была моей, и распахнула дверь. Хорошо, что я бывала тут, уже будучи взрослой, основательно все переделав, иначе мог бы выйти конфуз: обилие подушек и постеров стало бы предметом издевок еще на очень долгое время.

Саша вразвалку приблизился ко мне, нахально улыбаясь, и подтолкнул в комнату, а я моментально стянула с себя платье. Еще один хороший способ не ругаться несколько часов, который мы применяли чаще всех остальных.

- Пойдем на речку, что ли, - предложил, закинув руки за голову и глядя в окно.

- Ненавижу купаться в открытых водоемах, там грязно, - поморщилась я, хотя это была наглая ложь. Я обожала купаться, в том числе конкретно в той речке, что была прямо под домом.

- Ну, и чем тут заняться тогда? - проворчал он, а я только развела руками:

- Это ты хотел сюда приехать. Что ты мне там втирал? Хочу побыть вдвоем, уединиться на природе, только ты и я и бла-бла-бла.

- Какая же ты стерва, - сказал без выражения, - а пожрать есть чего?

- А ты привез? - спросила ехидно, а он отшвырнул простынь и начал спешно собираться с перекошенным лицом. Через две минуты уже хлопнул входной дверью, а затем уехал.

Я сладко потянулась и спустилась вниз, накинув шелковый халатик. Пошарила в холодильнике, но смогла найти только бутылку минералки, которая пришлась как нельзя кстати. С наслаждением ее выпила, с тоской посмотрев на реку, и прошла обратно в комнату. Достала из тумбочки томик стихов, зачитанный мной до дыр еще со времен школы, и принялась с выражением их декларировать, расхаживая по комнате.

За этим увлекательным занятием меня и застал Сашка, остановился в двери и прислонился к косяку, с удовольствием наблюдая за мной:

- Ты чокнутая, - вынес он вердикт, когда я закончила, - но, к сожалению, очень красивая.

- Саша, мы это уже проходили, - устало отмахнулась я.

- Да-да, красивых много, - усмехнулся он, - есть будешь?

- Спрашиваешь, - усмехнулась в ответ, отложив стихи и спешно спустилась вниз: что-что, а пожрать я люблю.

- Ведьма, - заявил он через пол часа, когда я затолкала в себя столько, что не каждому мужику под силу, а я злобно на него зыркнула, вспомнив, что Макс то и дело обзывался так, доводя меня до крокодильих слез. Саше, конечно, об этом не известно, но это не повод меня так называть, - только ведьма может столько есть и не полнеть, - все-таки закончил свою мысль, давно привыкнув к моим взглядам.

- Что, сильно потратился? - заметила ехидно, а он поморщился: намеки на его жадность до денег были его самым слабым местом.

- Да если б я знал, что ты столько жрешь, не стал бы с тобой даже знакомиться.

- Ох, Саша, сколько ж тебе повторять-то… - покачала я головой, облизывая пальцы. Он задержал на них взгляд и нервно сглотнул. Стало понятно, что очередной конфликт исчерпан и занятие до вечера так же найдено, что порадовало обоих и мы спешно вернулись наверх.

Ночью я проснулась от невыносимой духоты и с удивлением обнаружила, что одна в постели. Приподнялась и огляделась, но своего мужика не обнаружила. Заглянула в ванную комнату, нахмурилась и пошла на поиски, зачем-то ступая осторожнее, чтобы не заскрипели половицы (хотя они и так не скрипели, дом может и не слишком большой, но добротный). В доме его не оказалось, я вышла на веранду и увидела, как он идет из-за бани.

- Какого хрена ему там понадобилось, - пробормотала растерянно и попятилась назад, пока он не успел увидеть. Быстро поднялась наверх и притворилась спящей.

«Может, ему захотелось сходить в туалет на природе?» - пришла в голову идиотская мысль, - «А что? Городской мальчик, стало любопытно. Что-то вроде исполнения тайных желаний». Прыснула в кулак и замерла, потому что услышала, как он поднимается по ступенькам. Прошел осторожно, стараясь не дышать, разделся и лег, закинув руки за голову, а я начала дремать и вскоре уснула.

- Эй, - позвал Сашка, а я оглянулась, сидя спиной к лестнице, уже при полном параде, - хорошо, что ты уже встала. Поехали в город? - я слегка нахмурилась и посмотрела на часы: было только семь утра.

- Чего тебе не спится?

- Дело есть, надо выезжать.

- А чего не предупредил заранее? Или это ты мне такой сюрприз решил сделать, поднять пораньше и заявить, что выезжаем?

- Вот что ты начинаешь? - разозлился он, - ты же все равно встала уже, чего тут торчать?

- А на кой ляд мы вообще приперлись? - рассвирепела я, поднялась и пошла собирать свои вещи, задев его плечом по дороге.

Нервно покидала вещи в сумку, оставив ее на кровати, оделась и спустилась вниз, застав его в глубокой задумчивости у окна.

- Сумку забери, - бросила, проходя мимо, - дверь захлопнешь.

И вышла к машине, нервно прохаживаясь рядом с ней. Сашка вышел через пол минуты, естественно, без сумки, а я мстительно ухмыльнулась и молча села на переднее сиденье, как только он открыл машину.

Спустя километров тридцать, когда мы уже подъезжали к шоссе, спросила ехидно:

- Ничего не забыл? - он оглянулся на меня недоуменно, как будто не понял, откуда звук, а потом чертыхнулся, - разворачивайся, - заявила безапелляционно.

- Потом заберешь свое барахло, - отмахнулся он лениво.

- Либо разворачивайся, либо останови, я выйду, - рявкнула я, а он резко нажал по тормозам.

- Какого хрена ты постоянно выделываешься? - заорал, поворачиваясь, - что там такого в твоей сумке, без чего ты несколько дней не проживешь?

- Да там одной косметики на пятьсот баксов! - возмутилась я.

- А на хрена ты брала косметику на дачу?! - заорал еще громче, а я отпрянула, нахмурившись. Мы, конечно, постоянно ругались, язвили и подкалывали друг друга, но такой злобы от него не было еще никогда. Я медленно отстегнулась, не отводя от него взгляда и потянулась к ручке, - да и проваливай! - рявкнул он и пихнул меня в плечо. Рука на ручке дернулась, открыв дверь, и я практически вывалилась на грунтовую дорогу, спешно отступив на два шага назад.

Сашка перегнулся через пассажирское сиденье, с силой захлопнул дверь и резко рванул с места, оставив меня в облаке пыли.

- Вот козел, - сказала равнодушно и пошлепала обратно в сторону дачи, досадуя лишь на то, что не сказала ему про сумку километров на двадцать пораньше: теперь шлепать пол дня, если не больше, скоро станет совсем жарко, а шляпа осталась на заднем сиденье. А еще сегодня вторник и надеяться в этих местах на попутку не приходилось.

Через три часа ноги начали заплетаться, ужасно хотелось пить, но было пройдено только треть пути. Я остановилась, уперев руки в колени и тяжело вздохнула, но упорства во мне было еще больше, чем вредности, звонить этому придурку не хотелось ни под каким предлогом, я решительно выпрямилась и продолжила путь, как вдруг позади послышался звук подъезжающей машины. Я взяла левее, мельком оглянувшись и скривилась, как от кислого, уныло продолжая шлепать дальше.

- Эй, рыжая! - услышала совсем рядом. Водитель ехал медленным ходом рядом со мной и позвал через открытое окно. - Оглохла?

- Чего надо? - огрызнулась я, мельком взглянув на него.

- Может, прокатимся? - игриво предложил он, а с заднего сиденья заржали.

- Иди в жопу, Белоснежка, - широко улыбнулась, повернувшись к парню: красивому блондину с лихой улыбкой и светлой аристократичной кожей.

- Не хами, Рыжуля, - ничуть не обиделся парень, - куда путь держишь?

- Прямо.

- Садись.

- Отвали.

- Эй, красавица, - услышала из открытого окна позади водителя голос с характерным акцентом, - чего такая дерзкая? - и получила звонкий шлепок по заднице.

Водитель резко затормозил и высунулся из окна, оглядываясь назад и сурово хмурясь:

- Слышь, Гоча, полегче, это сеструха моя.

- Брешешь, - заявил тот уверено, попеременно оглядывая нас.

- Если бы, - тяжело вздохнул Максим, - Яр, садись, подвезу.

Я к тому моменту уже изрядно вымоталась, поэтому молча открыла заднюю дверь, где сидел Гоча, и ему пришлось потесниться.

- Привет, - вздохнула тяжело и протиснулась вперед, поцеловав его в щеку, обратив внимание, что на переднем сиденье рядом с ним сидит еще парень, примерно одного с ним возраста. Тот смотрел в переднее стекло равнодушным взглядом, всячески меня игнорируя.

- Привет, - нахмурился Макс и кинул на меня взгляд через зеркало, - видел, как твой павлин по шоссе на встречу пронесся как угорелый.

- Поздравляю, - усмехнулась я, - шляпу мою на дороге нигде не видел?

- Я смотрю, ты покидала машину в спешке, - хохотнул он, - довела-таки?

- Я?! - возмутилась делано, но махнула рукой, - вы на дачу?

- Есть вариации? - спросил ехидно, я в отместку пихнула его в плечо. - Я тебе говорил, что он кусок говна? - я молча смотрела в окно. - Отвечай, когда старшие спрашивают, - рыкнул он свое любимое, а я только презрительно фыркнула.

- Родная? - подал голос очнувшийся Гоча, а я бросила на него злобный взгляд. - Слышь, Снежок, она кусается? - а Макс заржал:

- Проверь.

- Да я бы проверил, - заявил он подленько и придвинулся ближе ко мне, положив одну руку на сиденье за моей головой, а вторую на мое бедро. Я даже не шелохнулась, а Макс снова резко затормозил и оглянулся с таким зверским видом на лице, что я невольно повела плечами. Гоча поднял обе руки в воздух и отодвинулся к противоположной двери.

- Мы доедем сегодня? - лениво спросил парень с переднего сиденья и Макс нехотя тронулся с места. Через полчаса я уже снова входила в дом, а парни принялись разгружать пакеты и коробки из багажника, весело позвякивая бутылками.

- А Лида в курсе? - спросила ехидно, когда Макс поставил ящик пива на пол.

- В курсе, - ответил ехидно.

- То есть, если я ей сейчас наберу и спрошу, где ты, она мне так прямо и ответит, мол, поехал бухать и париться в бане на дачу с мужиками?

- Не совсем так, - поморщился он.

- Девки позже подъедут?

- Вот только ей такое не вздумай ляпнуть, - прошипел Максим, - урою, Яр.

- Ну-ну, - усмехнулась и убрала пиво в морозилку.

- Слушай, давай я тебя в город отвезу?

- Я не спешу туда, - заявила нахально, устраиваясь на стуле и демонстративно закидывая ногу на ногу.

- Блин, Яр, тебя тут быть вообще не должно, - вспыхнул Макс, - какого хрена ты приперлась? Это вообще дом моего отца, - это показалось обидным, подбородок предательски дрогнул, я поднялась, не глядя на него, и пошла наверх. - Черт, погоди, я не то имел ввиду, - и раздраженно выдохнул.

Я легла на кровать и уставилась в потолок, размышляя, остаться из принципа или уйти по той же причине. Пошевелила ногами и поняла, что идти пешком я сегодня точно никуда не хочу, да и, пожалуй, уже не могу. Просить подвезти меня после того, как он предлагал, а я отказалась, было верхом глупости, поэтому я осталась в горизонтальном положении до возникновения еще каких-нибудь вводных.