Бернар развернулся, впился глазами в монарха, играя желваками, крепко сжимая постановление суда. Главный судья без суда и следствия издал постановление о пожизненном заключении магессы Тамилы в тюрьму.
- Магия отозвалась на наследника. Ваш сын – следующий король Дамагии.
Бернар замер, чувствуя, как каменеет его тело.
- Мне ещё править лет тридцать – сорок, вот буду ждать, пока вы родите.
- Нади не беременная.
- Ну, будет.
- Это точно?
- Королевская магия не врет, она выбрала Нади душой Дамагии. На балу, сразу, мгновенно.
Бернар держался всё это время, а тут, перед мужчиной, королем, сильный мира Дамагии, строгий королевский судья, страж города, не выдержал, его ноги подкосились, он сел, опустил голову и заплакал, вспоминая, как увидел свою любимую с мешком на голове, мерзкого голого ублюдка на ней, её отчаянные глаза и заплаканное красное лицо, её запястья в кровоподтёках и ноги с синяках. Как Генри оттаскивал от этого Стефана его, потому что не было сил сдержаться, чтобы не убить насильника. Её тело вздрагивающее, пока её везли они домой, синяки по телу до сих пор перед глазами стоят.
Граф плакал, вспоминая, как Нади всхлипывала ночью во сне того дня, как выкрикивала его имя снова и снова, прося о помощи. Как спит уже второй день после похищения.
Доминик подошел, обнял как сына главного судью Дамагии.
- Всё обошлось, королевский лекарь Лишим сказал, что истощена графиня и всё, магия вся ушла на зов, всё обошлось, иди домой, иди к жене, месяц даю, отдыхайте. Вон, Арчи пусть тебя заменит.
- Она спит вторые сутки…да, Лишим говорит, что это сильное перенапряжение, магия восстанавливается, надо ждать…
- Всё будет хорошо, Бернар.
Граф кивнул, ушел.
Я проснулась от голоска Софи, приоткрыла глаза, повернулась на голос, малышка возле кровати сидела на полу и рисовала, говорила с собой.
- Софи, - я тихо позвала.
- Мама!
Дочь бросилась ко мне на шею, я обняла в ответ крепко.
Софи расплакалась, я её заграбастала к себе в кровать, тиская.
- Это что за слёзки на колесиках, а?
- Мама, ты поправилась? Больше не болеешь?
- Я здорова, как бык!
Я стала шевелить плечами, и как бодибилдер поднимать руки.
Она засмеялась, я целовала её в щечки. В нашу с мужем спальню ввалились Бернар, Генри, Фред и Люсия.
- Здравствуйте, тоже присоединяйтесь к нам, коль пришли, - показала на кровать, улыбаясь.
Люсия выдохнула, взялась за сердце, подбежала ко мне, обняла.
- Наконец-то очухалась! Божечки мои, все молитвы вспомнила и местные и земные.
Я притихла, рассматривая мужа. Его впалые щеки, чёрные круги под глазами, борода бесформенная и торчащая в разные стороны меня насторожила.
- А сколько я спала?
- Восемь суток, - выпалил Фред, - ты спала восемь суток. Нади, дом стонал, мы чуть с ума не сошли, Люсия нам готовила, жила с нами, Софи так легче было.
- Восемь? – я округлила глаз. – То-то я голодная, как волк. Фред, как там зовут того, которого ты голодным съесть хотел?
Я расставила руки в стороны, приглашая парня, он ринулся ко мне, я крепко обняла юношу, заплакала. От нежности, от сцены такой душевной, от глаз всех стоящих родных мне людей, блин, магов. Родных, да. Фред обнимал меня крепко, и, кажется, тоже плакал.
- Я вас так люблю! – всхлипывала я.
Софи стала прыгать на кровати, Генри приобнял Люсию, что примостилась к нему под бок.
Фред оторвался от меня, кулаком вытер нос, я встретилась глазами с ним.
- Софи, детка, пошли накрывать на стол, Фред, давай, и ты помоги, нам этого надо, как его, троглодита съесть же. У Ватруха надо заказать что-нибудь вкусненькое, Нади, что ты хочешь?
- Творобушки…- тихо сказал Бернар, не отрываясь, разглядывая меня.
Люсия взяла Софи на руки, все вышли, Бернар подошел, сел на кровать, я вжалась в него, стала зацеловывать мужественное уставшее лицо, и муж зарыдал, плечи его затряслись, сердце гулко и громко стучало, казалось, что рубаха поднималась от ударов. Уткнувшись мне в шею, граф Говарди плакал.
41.
- Берни, почему я столько спала? Не плачь! Я так люблю тебя!
Я целовала его лицо, понимая, что всем сердцем полюбила своего мужа, его детей, свою новую жизнь.
- Тамила натворила от злости дел, выкрала у дяди магические камни переноса, которых у короля всего три, на случай войны иди других безотлагательных ситуаций. Твоя магия – самая любимая, самая моя, я слышал тебя, смелая моя, моя Нади, сразу услышал. Пока Тамилу нашел, пока вытряс у неё, где тот дом. Это так необычно и страшно, кровь стыла в венах, моя магия рвалась к тебе. А я…а я, девочка моя, умирал без тебя…
Я уткнулась ему в шею, рыдая от таких слов, вдыхая самый вкусный запах в мире.
В животе громко заурчало.
- Пойдем, есть арканидона, но сначала я одену тебя.